Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 3

И к тому же, – добавил он гордо, – могу заверить ваше величество, что золото для оплаты праздника в Во не будет стоить народу ни крови, ни слез. Оно будет стоить пота, но этот пот будет оплачен.

Людовик смутился. Он хотел было посмотреть на Кольбера. Кольбер хотел было ответить, но орлиный, благородный, почти королевский взгляд, брошенный на него Фуке, остановил слова на устах интенданта.

Тем временем король оправился от смущения и, обратившись к Фуке, сказал:

– Значит, вы приглашаете нас?

– Да, государь.

– На какой день?

– Какой вы сочтете удобным, ваше величество.

– Вы говорите точно волшебник, которому достаточно захотеть – и дело уже сделано. Я бы не решился на подобный ответ, господин Фуке.

– Вашему величеству, когда вы пожелаете, будет доступно решительно все, что может и должен свершить король. Король Франции располагает слугами, которые не остановятся ни перед чем ради службы ему и ради его удовольствий.

Кольбер сделал попытку посмотреть суперинтенданту в лицо, чтобы выяснить, не означают ли эти слова поворота к менее неприязненным чувствам, но Фуке даже не взглянул на своего врага.

– В таком случае через неделю, хотите? – предложил король.

– Хорошо, через неделю.

– Или нет. Сегодня вторник. Давайте отложим до следующего воскресенья, хотите?

– Отсрочка, благосклонно предоставленная мне вашим величеством, весьма благоприятно скажется на работах, которые предпринимают мои архитекторы, дабы развлечь ваше величество и ваших друзей.

– Кого же, господин Фуке, вы разумеете, говоря о моих друзьях?

– Король – хозяин повсюду, где бы он ни был. Король составляет список и отдает свои приказания. Кто удостоится его приглашения, тот и будет моим уважаемым гостем.

– Благодарю вас, – сказал король, тронутый благородным чувством, выраженным столь благородным образом.

Поговорив еще немного о различных делах и простившись с Людовиком XIV, Фуке откланялся. Он чувствовал, что Кольбер задержится у короля, что они будут говорить о нем и что ни тот, ни другой не станут щадить его.

И у него возникло желание нанести своему врагу последний страшный удар, который возместил бы все то, что ему пришлось вытерпеть от него. И вот, уже взявшись за ручку двери, Фуке поспешно вернулся на прежнее место и, обращаясь к королю, произнес:

– Простите, ваше величество!

– В чем я должен простить вас, сударь? – любезно спросил король.

– Я совершил тяжкий проступок, сам того не приметив.