Изобилие и аскеза в русской литературе: Столкновения, переходы, совпадения

В духе поэтической этимологии «ел» в смысле еды можно разыскать – хотя и в перевернутом виде – в имени «Хлебников». А «хлеб» и без того является частью целого, земли: «Угрюмый отец / Хлеб делит по крошкам / <…> / В хлебе, похожем на черную землю, / Примесь еловой муки <…>» («Голод», 1921[162 - Хлебников В. В. Собр. произведений. Т. 5. С. 77. Курсив мой. – О. Х.-Л.]).

Культ обжорства (позднее превратившийся в карнавальный, опустившийся до обычая) возвышает едящих до ранга богов («все мы сегодня цари»), заключение на «земле» гарантирует их божественное происхождение («Прачка», 1921):

Торговцы смехом,

Запевалы голода,

Обжоры прошлым годом,

Пьяницы вчерашнего дня,

Любовники водосточной трубы,

Мудрецы корки хлеба,

<…>

Все мы, все мы сегодня цари!

Любители желудка,

<…>

Землекопы вчерашних обедов —

Божьи дети[163 - Хлебников В.

 В. Собр. произведений. Т. 3. С. 258.].

Здесь особенно очевидна архаичная двойственность «жизни» и «смерти», «умирания» и «рождения»: труп одновременно является сосудом смерти и жизни, телу необходимо превратиться в труп, дабы послужить «хлебом» (или же «вином») жизни и возрождения тому, кто его поедает.

Как обычно, Хлебников ссылается через религиозный образ Христа на архаично-мифические формы культового поедания детей («Как быстро носятся лета…», 1914):

Друзья! Извольте меня слушать.

Вам стол готов, прошу откушать

<…>

Открою я новость:

Ты сыноед!

Позавтракал ты сыновьями,

И дочерь отведал ты нехотя.

Лежат на столе сыновья[164 - Хлебников В.

 В. Неизданные произведения. С. 50.].

В то время как в религиозной «жертве» Христа бог (или же сын Божий) убивается и съедается, в архаичном мифе бог фигурирует нередко как людоед; человек находит спасение благодаря тому, что он съедается богом. Разрушительную сторону человеческой жертвы у Хлебникова многократно воплощает «война», которая превращает людей и, таким образом, «тело земли» (Россию как «мать-землю») в трупы или же поедает их («Зангези», 1922):

Прочти на заумной речи.

Расскажи про наше страшное время словами Азбуки! Чтобы мы не увидели войну людей, шашек Азбуки, а услышали стук длинных копий Азбуки. Сечу противников: Жр и Эль, Ка и Пэ! <…>

Страшен очерк их лиц: смуглого дико и нежно пространства. Тогда шкуру стран съедает моль гражданской войны, столицы засыхают как сухари – влага людей испарилась[165 - Хлебников В. В. Собр. произведений. Т. 3. С. 325 (Курсивы нежно и съедает моль мои. – О. Х.-Л.).].

6.