На службе Отечеству!

Правда, смертность, особенно детская, в стране почему-то все-таки сильно уменьшалась, население, опять же безо всяких Польш, за семьдесят лет, несмотря на все тяготы и войны, необъяснимо вымахало от 150 почти до 300 миллионов, а продолжительность жизни загадочно взметнулась от 32 лет до 72.

Или взять такой факт. 1918—1919 годы. Самый разгар Гражданской войны. А в это время Большой театр 23 раза приезжает со своими спектаклями в уездный городок Орехово-Зуево, Малый театр – 12 раз, МХАТ – 6.

Вот изверги! Хотели задурить головы русским людям коммунистическим вздором Шекспира да Грибоедова, Гоголя да Островского, Мольера да Чехова…

Не верите приведенным цифрам? Расспросите писателя Владислава Бахревского, он человек осведомленный. Знает и о том, например, что основу хрестоматии по литературе для 3-го класса ныне составляют сочинения авторов, подобранных по какому-то загадочному признаку: М. Алигер, А. Барто, И. Бродский, В.

Высоцкий, В. Драгунский, Ю. Мориц, О. Мандельштам, Д. Самойлов, Г. Сапгир, Б. Пастернак…

Нет, нет, есть и Тютчев – восемь строк, даже Твардовский – 6 строк. Видимо, такие хрестоматии одна из причин того, что министра образования Фурсенко писатель называет черным министром и национальным предателем. Таких эпитетов заслуживают и многие труженики эфира с русским взглядом. Тут важно подчеркнуть, что большинство названных в длинном списке поэтов, бесспорно, талантливы, интересны.

Когда меня на моем вечере в ЦДЛ попросили прочитать по выбору одно стихотворение из русской классики и одно из советской поэзии, я с удовольствием прочитал «Пророка» Пушкина и «Гамлета» Пастернака. Но когда в школьном учебнике дается такая концентрация соплеменников Пастернака за счет русской поэзии, то это не что иное, как провокация антисемитизма.

* * *

А правдюки вот что еще с радостью поведали нам в антикоммунистическом раже: «В кубанском городе Ейске оккупанты сняли памятник Ленину…» Ну, не сняли, конечно, а сбросили, свергли, разрушили, – так они поступали повсеместно, что вполне естественно для свиньи, влезшей в чужой огород.

«А на его место, – продолжает единомышленник этих свиней, – поставили бюст Пушкина» (серия 50).

Могло это быть? Теоретически – а почему нет? В многомиллионной армии оккупантов мог сыскаться и такой уникум.