Рассказы о новомучениках и подвижниках Российских

А молодой господин, немного придя в себя, продолжил свой путь на службу. В ближайшее воскресенье он и его небольшая семья придут на исповедь в Андреевский собор.

Более всего на свете Пастырь ценил молитвенное и покаянное состояние духа. В его дневнике есть записи о том, что он ел, сколько спал, на кого повысил голос и у кого просил прощения. Спал он мало, часа три или четыре в день. Из еды употреблял совсем немного продуктов и часто укорял себя за то, что поел рыбы. Насущным хлебом для него были Святые Таинства, к которым отец Иоанн всегда тщательно готовился.

Он стремился причащаться Святых Таин ежедневно.

Отец Иоанн Кронштадтский вел свой дневник многие годы. Этот дневник вполне уместно назвать непрестанной письменной молитвой. Больше всего в нем покаянных вздохов и хвалы Господу Христу. Однако это несомненное свидетельство того, как сила Божия совершается в немощи человеческой. В течение нескольких лет даже самые близкие отца Иоанна не подозревали о его тяжелом недуге, возникшем после ножевых ранений при покушении.

Это было мученичество.

Кронштадтский пастырь воистину стал Божественной рукой, протянутой из столетия в столетие. В начале священнического служения отец Иоанн вел переписку с Феофаном, затворником Вышенским, одним из самых значительных духовных наставников девятнадцатого столетия. Позднее, до самой кончины святителя Феофана, этой перепиской будет ведать священномученик Философ Орнатский, духовное чадо и помощник отца Иоанна. Сам отец Философ стал духовным отцом для многих священников.

Духовными чадами Кронштадтского пастыря были многие видные иерархи того времени. Можно сказать смело, что именно отец Иоанн Кронштадтский сформировал людей Церкви, выстоявшей во времена гонений. Митрополит Серафим (Чичагов), митрополит Вениамин (Казанский) и, конечно, Святейший Патриарх Тихон – все спрашивали совета у Кронштадтского протоиерея, ибо это воистину был Пастырь пастырей.

В религиозной жизни конца первого десятилетия двадцатого века вряд ли найдутся фигуры более интересные, неоднозначные и противоположные, чем обер-прокурор Синода Константин Петрович Победоносцев и святой праведный Иоанн Кронштадтский.

Долгое время их считали антагонистами. Для многих Победоносцев олицетворял и продолжает олицетворять «совиные крыла» ограниченности и косности. Иоанн Кронштадтский, наоборот, – горение, любовь и жертвенность.

В 1907 году Победоносцев скончался. Последние годы перед кончиной были для него, возможно, самыми тяжелыми.