Дуэль с нечистой силой

Разумеется, при этом ограничиваются в правах (в первую очередь в праве на свободу слова и мысли) отдельные группы населения, взятые по признакам социальной, национальной, религиозной принадлежности или, чаще всего, по принадлежности к иной идеологии. Ограничение этих групп в правах чаще всего проводится с применением репрессий; скажем, в 15-миллионой Чили фашисты Пиночета убили свыше 3 тысяч человек и около миллиона граждан Чили вынуждены были эмигрировать. Однако страх репрессий от фашистского режима следует считать вторичным, а первичной основой поддержки большинством населения фашистского режима, является резкое ограничение свободы мысли в фашистском или скатывающемся к фашизму государстве.

Если монарх или диктатор просто ограничивает свободу слова, то есть, лишает оппозицию возможности вводить свою мысль в информационное пространство страны, соответственно, население страны лишается доступа ко всей полноте информации, на основе которой происходит процесс мышления, то фашистский режим дополнительно заполняет информационное пространство ложью.

Поскольку правильным (логическим) мышлением является такое, которое при точных исходных данных для мышления позволяет получить правильный результат мышления, то введение в исходные данные для мышления лжи начисто лишает народ возможности логически мыслить, даже если он умеет это делать. Следовательно, ложь в информации лишает народ возможности предсказать последствия своих политических решений, в том числе и в первую очередь, – возможности предсказать последствия поддержки фашистского режима.

Если абсолютная монархия может держаться на ограничении свободы слова – на недоговорках, то фашистский режим держится исключительно на лжи, и это его главный и общий признак. Насилие фашистов при внедрении самой лжи – это уже вторично, а основа существования фашизма – ложь.

К примеру, в XIIII главе «Майн кампф» Гитлер с предельной откровенностью пишет (выделено мной. – Ю.М.):

«Мы, национал-социалисты, совершенно сознательно ставим крест на всей немецкой иностранной политике довоенного времени.

Мы хотим вернуться к тому пункту, на котором прервалось наше старое развитие 600 лет назад. Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определенно указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке. Мы окончательно рвем с колониальной и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе.