Белые пятна Второй мировой

Реакция американцев на войну была несколько замедленной по сравнению с англичанами. Во-первых, США никогда еще толком не воевали с другими государствами, а во-вторых, у них не было такого дипломатического задела в отношениях с Советским Союзом.

На тот момент советским послом в Англии был Иван Михайлович Майский, через которого англичане уже тогда предлагали СССР определенные услуги на случай войны. Майский имел выход на Черчилля и британский кабинет министров, где уже активно прорабатывались идеи относительно войны с фашистской Германией, поэтому процесс предоставления помощи пошел довольно быстро.

В Штатах ситуация была совершенно иная: американцы почти ничего не предлагали СССР на случай вступления в войну. После начала военных действий советский посол Константин Уманский пять дней не получал никаких установок из Москвы насчет того, как вести себя в сложившейся обстановке, из-за чего откладывал встречу в Белом доме. Только 26 июня 1941 года произошла первая встреча Уманского с Самнером Уэллесом, который формально был первым заместителем госсекретаря, но на деле руководил Госдепартаментом.

С самим Рузвельтом Уманский встретился лишь в начале июля, и тогда президент дал зеленый свет конкретным действиям по поводу начавшейся войны и американской помощи СССР.

29 июня Уманскому поступило первое более-менее конкретное указание из Москвы относительно того, что необходимо Советскому Союзу: очень краткая заявка с просьбой о выдаче кредита на пять лет.

За этим последовали долгие переговоры.

Рузвельт, как и многие к тому времени, знал, что нападение на СССР неизбежно, эти сведения долгое время просачивались по многим каналам. Президент никогда не верил в то, что советско-германское согласие и взаимодействие сохранится надолго, поэтому для него германо-советская война не стала большим сюрпризом.

Другое дело, что программы подготовки к войне, которые развивались на тот момент в США, носили весьма осторожный характер.

Большинство сотрудников Государственного департамента считали, что Советский Союз будет в лучшем случае попутчиком и не имеет никакого смысла вкладывать в него значительные ресурсы, поскольку он через два-три месяца неизбежно падет и достанется на растерзание немцам.

Рузвельт в ходе личной встречи сказал послу Уманскому, что вопросом помощи СССР будет заниматься Гопкинс и говорить обо всех делах нужно именно с ним.