Руководитель организации как субъект трудового права

Признание и практическое применение в советский период также получила «теория коллектива», разработанная А. В. Венедиктовым, который определял «юридическое лицо как коллектив трудящихся, осуществляющий предусмотренные законом, административным актом или уставом задачи, имеющий урегулированную в том же порядке организацию, обладающий на том или ином праве и в той или иной мере обособленным имуществом и выступающий в гражданском обороте от своего имени – в качестве самостоятельного (особого) носителя гражданских прав и обязанностей»

.

Данная теория базируется на том, что в основе гражданской правосубъектности государственных органов лежит не только единство государственной социалистической собственности, но и оперативное управление ее составными частями. Оперативное управление имуществом предприятия осуществляется не только назначаемым государством руководителем, но и коллективом государственного органа, поскольку именно в его действиях воплощается деятельность государственного юридического лица.

Существует мнение, что юридическое лицо и есть, в сущности, трудовой коллектив, за которым стоят государство и администрация во главе с руководителем

.

В начале ХХ столетия в США широкую поддержку получила теория естественного лица (natural entity), согласно которой юридическое лицо по правовому положению должно быть приравнено к физическому лицу, ибо корпорация образуется естественным путем, при помощи частной инициативы, начинает вести самостоятельную жизнь; на этом основании она не должна ущемляться в своих правах по сравнению с физическими лицами

.

В зарубежном законодательстве словосочетание «юридическое лицо» в отдельных случаях трактуется аналогично русскому (juridische person), но в английском законодательстве употребляются термины legal person, legal person ality, что может быть понято и как «лицо (личность), основанное на законе», и даже как «субъект права» вообще.

Для обозначения юридического лица в английской литературе используются слова artificial person («искусственное лицо»). Франкоязычная версия Европейской Конституции для этого употребляет термин «personne morale», что по основному смыслу означает «моральное», «нравственное», «духовное» лицо (ст. П-102 и др.).

Аналогичные тенденции наблюдаются в российском праве.