Истории будущего

Перечисленные затруднения столь велики, что в начале двадцатого столетия многие мыслители, в том числе Бертран Рассел, предлагали науке и философии отринуть представление о причинности, заодно с представлением о том, что время имеет направленность

. Впрочем, даже Рассел осторожничал, и не без оснований – подобно немалой группе ученых той поры, он начал разочаровываться в строго расписанном мире ньютоновской науки. Разочарование побудило его к рассмотрению более свободных, вероятностных способов понимания причинно-следственной связи и отношений между прошлым и будущим.

Даже Юм признавал, что идея причинности, несмотря на все логические препоны, незаменима на практике, поскольку исправно получает подтверждение и обоснование. Рассел соглашался с этим мнением. Мы вправе говорить о причинных законах, пока не объявляем их «всеобщими или необходимыми». Иными словами, мы можем опираться на представление о причинно-следственной связи для прогнозирования вероятностей с немалой уверенностью, пусть абсолютная уверенность и недостижима.

«Если… нам известно большое количество случаев, в которых за А следует Б, и немного тех (если они вообще имеются), когда эта последовательность нарушается, тогда мы располагаем поводом утверждать, что А влечет Б», при условии, что мы не связываем с понятием причинности никакое метафизическое суеверие из круга прилепившихся к этому слову

.

В конце двадцатого столетия идея причинности вновь приобрела популярность, но уже в более скромной форме.

Ученый-компьютерщик Джуда Перл показал, что можно избавиться от бесконечной регрессии причин, если рассуждать о причинности с точки зрения локальных акторов, вмешивающихся в локальные процессы

. Именно так, кстати, люди осмысляют причинность в реальном мире. Мы не пытаемся охватить все на свете причины, а берем только те, которые кажутся нам важными. Что произойдет прямо сейчас, если я ударю по этому мячу? Тут возможен довольно точный прогноз с учетом того, как сильно я собираюсь ударить, надут ли мяч, лежит ли он неподвижно, и так далее.

Перл показал, что этот более умеренный подход к причинно-следственным связям можно применять с надлежащей математической строгостью.

Идея стрелы времени – идея о том, что время имеет направление – тоже вернулась к нам, претерпев соответствующие изменения. При изучении простых объектов наподобие субатомных частиц и вправду трудно определить направление времени.