Не говори мужчинам «НЕТ!»

В истории Ада Лавлейс осталась, как невероятной красоты женщина и… первый программист. Именно она еще в первой половине девятнадцатого века предположила, что в далеком будущем вычислительная машина сможет самостоятельно писать музыку. Невероятный человек. Так что, когда вы вновь зададитесь вопросом: «Я красивая или умная?», просто вспомните Аду.

В свой адрес я, кстати, нередко слышу, что я красивая и, как бы это деликатнее сказать, не особенно глубокая девушка. Конечно, люди ориентируются на мой сценический образ, и одно время меня сильно огорчало и злило такое мнение.

Сегодня я отношусь с пониманием к таким заявлениям. Не могу же я отказывать людям жить в иллюзиях. Пусть!

Мое первое воспоминание – мне было три года, не больше. Я должна была прочитать стихотворение на новогоднем утреннике в детском саду. Это, наверное, был мой первый выход на сцену, и, конечно, было очень волнительно выступать перед бесконечными снежинками, гномами, котиками, собачками и космонавтами – тогда не наблюдалось особого разнообразия в тематике детских новогодних костюмов.

Зато все они были сделаны с душой, руками родителей. И если на празднике было десять фей, у каждой из них было платье оригинального фасона и расцветки.

Сейчас традиция родительского рукоделия пропадает. В магазинах можно найти новогодний костюмчик или платье на любой вкус. А тогда – шили сами. Вручную. По ночам. Из штор, обрезков тканей, старого пальто. Что было под рукой – все шло в дело.

Хорошо помню, как за несколько дней до утренника мама взялась шить мне новое платьишко.

Специально достала откуда-то немного драпа – жуткий дефицит! Крутила меня, вертела, снимая мерки. А я повторяла: «Мама, ты мне главное цветочек пришей спереди. Это красиво».

За окном была декабрьская тьма, ветер стучался в окно. Но в комнате от желтой лампы разливалось тепло, было уютно. Мама шила, бабушка что-то подсказывала. А я стояла в теплых тапочках посреди квартиры и мечтала о новом наряде. Помню, как мне хотели добавить к платью парик.

Не то рыжий, не то сиреневый, с блестками. Мама говорила: «Юля, ты девочка, которая у нас всегда поет, будешь как Алла Пугачева». Я, конечно, протестовала, потому что в памяти застряла серия из «Ну, погоди!», где заяц пел на сцене в таком вот парике. Нет-нет-нет! Берите бигуди, делайте мне кудри из того, что есть!

В общем, если верить воспоминаниям, детство у меня начиналось красиво. В платьишке.

Вот что интересно.