Не говори мужчинам «НЕТ!»

Влюбилась впервые.

В школьном коридоре глазами выискивала его худощавый силуэт и старалась пройти рядом, в столовой очередь занимала как можно ближе за ним и даже трижды спросила «который час».

«Деееевять», – небрежно произносил он. Лихорадочно моргая в ответ глазами, я плавилась, как кусочек сливочного масла на раскаленной сковороде. Влюбилась настолько, что даже стеснялась сказать об этом подругам.

Приближалось 14 февраля. В те годы День святого Валентина только-только начинал становиться главным праздником всех школьников.

Это, по сути, был единственный день в году, когда можно было официально намекнуть предмету своего обожания на свои чувства. Даже последний учебный день перед летними каникулами был не настолько эмоционально сильным.

За неделю до дня ИКС я начала понимать, что Виталик меня не замечает. Хотя мне казалось, что я ему столько знаков внимания оказываю, что должна была уже поселиться у него в голове. Решила действовать.

Три дня и три ночи вырезала, клеила, рисовала самую роскошную «валентинку» во всей Верхней Пышме.

Сколько тепла, чувств, трепетной девичьей любви было вложено в нее. В процессе этого творческого подвига я каждую секунду представляла, как через три улицы от меня мой дорогой Виталик в своем идеальном костюме «Адидас» сидит при свете лампы и вырезает «валентинку» мне. Я даже знала, какой она была. Уже все сама за него придумала. Чуть неровные края. Конечно, Виталик боксер, у него сильные руки, и ножницами он работает широко и быстро. Она была красная, в виде сердечка. Открывается, а там текст… «Юленька, я тебя…». Ах как я мечтала эти три дня, спать не могла!

14 февраля. Раньше всех прибегаю в школу, там уже висит специальный почтовый ящик для влюбленных. Стремительно бросаю внутрь свое признание в любви. И жду.

Жду.

Жду-жду-жду.

Смеркалось.

Ответа нет.

Только на следующее утро я осознала масштаб трагедии. Еще была надежда, может быть, школьные почтальоны просто не успели мне принести его «валентинку», или с Виталиком случилась беда, а может… А вдруг… И угрюмая, тусклая тоска и обида поглотили меня на долгие недели.

Шучу. Страдала три дня – ровно столько, сколько потратила на изготовление «валентинки».

Ближе к марту, разворошив и систематизировав все воспоминания про Виталика, я пришла к любопытному выводу: он ни разу не ответил мне. Да, я спрашивала у него время. И он отвечал. Но делал это без уважения, любви и нежности, глядя в сторону кабинета седьмого класса, где училась пышная Лариса.