Лекции по искусству. Страшные сказки

Длинный язык волка высунут, желтый масляный глаз блестит, левая лапа попирает нежные цветы (символ невинности). Вдали, в глубине леса, Крейн изобразил диалог дровосеков, которые не только рубят дрова, но с интересом и возмущением поглядывают на диалог Шапочки с господином волком.

У главного детского иллюстратора Германии Карла Офтендингера (1890) получилась Красная Шапочка с телом ребенка и головой куртизанки с баварского фарфорового сервиза. А у моего любимого британца Артура Рэкема (1909) – крошечная Красная Шапочка и голодный облезлый волк – лишь повод показать первобытный ужас леса с узловатыми деревьями-великанами.

У ирландского мастера Гарри Кларка (1923) лес, напротив, выдержан в нежных пастельных тонах, все линии вытянуты, Красная Шапочка болезненно бледна. И, кажется, клянусь, ее хочет съесть не волк, а… волчица. Или вовсе – чернобурая лиса с пушистым хвостом, которая лукаво смотрит прямо на зрителя глазом цвета бомбейского сапфира.

В нашей стране в акварельной технике проиллюстрировал сказку советский график Борис Дехтерёв (1977), а в 1980 году в соавторстве с Олегом Васильевым – один из самых дорогих отечественных художников Эрик Булатов.

Что ж, пожалуй, это самая застенчивая Красная Шапочка в истории.

Если говорить о живописи, то, несомненно, заслуживают внимания работы шведского классика Карла Ларссона (1881), у которого героиня как будто приглашает, заманивает волка в чащу, и швейцарца Альберта Анкера (1883), чья Шапочка еще не встретила волка, а только вышла из дому и как будто смотрит вперед, прозревая грядущие опасности пути под названием Жизнь.

5

Любопытно, что первая фотография по мотивам «Красной Шапочки» была сделана даже раньше, чем первые иллюстрации, – самим Льюисом Кэрроллом, который был не только писателем и математиком, но также и одним из пионеров фотографии. Было это в 1857 году. На снимке изображена восьмилетняя племянница его друга, поэта Альфреда Теннисона, Агнес Грейс Уэлд.

Девочка как будто напугана, она вжалась в увитую плющом изгородь, а сам снимок сделан примерно с высоты взгляда серого волка. То есть Кэрролл предлагает нам с вами посмотреть на девочку как на добычу. Однако если вы приглядитесь к снимку внимательно, то у вас может возникнуть другое ощущение, что девочка сама свирепо смотрит на волка и представляет для него опасность. Так что зритель еще должен подумать, кто тут хищник и с кем ему себя ассоциировать.