Страна премудрых пескарей. Очерки истории эпохи

Мы стараемся в меру своих сил подкрепить именно эту сторону дела. Об этом мы писали в книге «Острая стратегическая недостаточность» – и, к сожалению, уверены: писать придётся ещё много.

Один из классических примеров недальновидности – цензура и самоцензура. С ней мы сталкивались редко, но болезненно: даже заголовок этой книги – отголосок одного из таких столкновений. С нашей точки зрения, цензура – с незапамятных времён гроза едва ли не любого творца, обращающегося к широкой аудитории – далеко не страшнейшее осложнение жизни общества в целом (в частности, потому, что и писатели, и читатели вырабатывают способы обхода цензуры куда быстрее, чем сами цензоры совершенствуют своё умение читать между строк).

Для общества, для страны несравненно губительнее самоцензура. Мы привыкли насмехаться над чиновничьим инстинктом «как бы чего не вышло», но не замечаем, сколь широкие нечиновничьи слои общества заражены этим же инстинктивным страхом.

Чиновник Михаил Евграфович Салтыков, столь успешный, что несколько лет был вице-губернатором в ближних к Москве губерниях (с марта 1858-го – Рязанской, с апреля 1860-го по февраль 1862-го – Тверской), за долгие годы службы так налюбовался на коллег (да и на нечиновную часть русского общества), что стал по совместительству ещё и знаменитым сатириком Николаем Щедриным.

В частности, его сказка «Премудрый пискарь» (в 1883-м, когда опубликован сборник «Сказки для детей изрядного возраста», название рыбки писалось именно через И) посвящена именно самоцензуре, смирившей тогда едва ли не всех, кто ещё недавно мнил себя прогрессивным.

Салтыков-Щедрин смог показать пагубность самоцензуры на примере одной судьбы. Мы же в ходе работы над книгой столкнулись с нею как массовым явлением: первый вариант её названия напугал очень многих – причём не среди издателей, а среди книготорговцев, вроде бы не имеющих оснований бояться политики. Поэтому мы воспользовались идеей великого предшественника, но постарались заодно указать на размах общественного несчастья.

Один из авторов ещё в советское время долго пытался пробить через бюрократические барьеры программу МИР – мобилизация интеллектуальных ресурсов. Печальный опыт заставил его воскликнуть: «Удивительное явление! Ответственные товарищи не хотят ни за что отвечать». В ту пору людей, занимающих номенклатурные – заполняемые по согласованию нескольких формально независимых друг от друга инстанций – должности, принято было именовать ответственными товарищами.