Дерзновенная любовь

Я лукавил перед самим собой: я был раздражен своим поражением, а не тем, что я обидел членов моей семьи или повернулся спиной к Богу. Кажется, я не мог почувствовать ничего большего, чем неохотное признание своей неправоты, смешанное с чувством вины, неприятного стыда, вспышек ярости, смущения и углубляющегося отчаяния. Я мог либо проигнорировать свое внутреннее смятение, либо возопить к Богу о прощении. Необходимо было сделать выбор между отречением и любовью. Хотел ли я смиренно оставаться вместе со своей семьей до тех пор, пока не придет восстановление? Для того чтобы любовь одержала победу, кто-то или что-то должно было вмешаться, чтобы разрубить путы вины, стыда, ярости, смущения и отчаяния в моем сердце.

Оставаясь со своим грехом, я чувствовал себя зараженным, находящимся в опасности. Я был изолирован от семьи, от самого себя и, конечно же, от Бога. Для того чтобы любовь победила, необходимо полное прощение. После того, как любовь погибла на скалах эгоизма, неудачливый возлюбленный должен быть возвращен на дорогу любви.

Для того чтобы жизнь и любовь были восстановлены на самом глубинном уровне желание прощения должно прийти от Того, Кто был оскорблен и обижен больше других. Каждый раз, когда мы грешим, именно Бог является Тем, Кого мы своим отказом любить оскорбляем и обижаем больше всех. Именно Его прощение – самый важный шаг при повороте на дорогу любви после того, как любовь была раздавлена грудой ненависти.

Это верно в обоих случаях: если неудача в любви постигла вас, когда вы даете (как со мной), и когда вы берете.

Есть множество людей, предлагающих щедрые дары любви, но получив отпор, они, в свою очередь, отказываются иметь дело со своей собственной обидой, гневом и нежеланием любить вновь с открытым сердцем. Многие мои клиенты, пришедшие ко мне на консультацию, давали клятву (иногда сознательно, но чаще неосознанно) никогда больше не дарить своей любви никому после того, как их искренний и открытый дар был грубо отвергнут или им бездумно пренебрегли.

Одна женщина рассказала мне, что как-то в детстве она купила своей матери в подарок недорогие стеклянные сережки. Она потратила много часов, подписывая открытку и заворачивая подарок. Перед обедом она вручила свой замечательный подарок матери. Ее мать – обычно полностью сконцентрированная на самой себе женщина и к дочери относившаяся рассеянно-покровительственно – сказала, что откроет его попозже. После обеда девочка спросила мать, открыла ли та подарок.