Философия жизни и смерти в России: вчера, сегодня, завтра

]

Это крик о том, что, несмотря на все доводы рассудка, все же в глубине души поэт не может спокойно принять мрак ничтожества, что его душа противится этому:

Конечно, дух бессмертен мой…

То есть не об этом речь, ужасает иное:

Но, улетев в миры иные,

Ужели с ризой гробовой

Все чувства брошу я земные

И чужд мне будет мир земной?

И далее:

Ужели там, где всё блистает

Нетленной славой и красой,

Где чистый пламень пожирает

Несовершенство бытия,

Минутной жизни впечатлений

Не сохранит душа моя,

Не буду ведать сожалений,

Тоску любви забуду я?.

.[6 - Там же. 103–104.]

Вот что по-настоящему пугает поэта – что между этим и иным миром воздвигнется непреодолимая преграда, которая полностью отделит, не позволит ничему из этой жизни перейти в мир иной. Что угаснет личность со всем тем, что наполняло ее жизнь, что образовывало ее бытие [1, c. 163]. Этот разрыв в цепи бытия пугает поэта, и, прежде всего, пугает утрата любви. В «Тавриде» же после слов «тоску любви забуду я?» следует эмоциональное продолжение:

Любви! Но что же за могилой

Переживет еще меня?

Во мне бессмертна память милой,

Что без нее душа моя?[7 - А.

С. Пушкин «Таврида»: («Ты, сердцу непонятный мрак…»), С. 103.]

Здесь сказано самое главное – что же еще может пережить человека за могилой, как не любовь, сильнейшее из чувств, «огненный центр личности» [2, 163], по М. Гершензону. Таким образом, ничтожество – это посмертное существование души, забывшей земные чувства и переживания и, прежде всего, любовь, составляющую главную ценность земного существования для поэта.

И здесь проступает новый поворот темы: если ничтожество – это посмертное существование без любви, то встает вопрос, насколько ничтожество объективно и неизбежно. Пушкина занимает мысль: а что если ничтожество не необходимо, что если его можно избежать? И если так, то что для этого нужно? Это кульминационный пункт в осмыслении поэтом темы ничтожества. Неоспоримым доводам рассудка Пушкин противопоставляет поэтическое убеждение, что ничтожества можно избежать, если суметь перенести через роковую черту впечатления земной жизни.

И, прежде всего, самое главное земное чувство – любовь. В противовес мыслям о ничтожестве в душе Пушкина вырастает убеждение, что бессмертной в человеке является любовь, подлинная любовь к другому человеку; что ничто за могилой не переживет человека, кроме любви; что только незабвенная любовь дает человеку бессмертие.