«Великое отступление» и стабилизация Восточного фронта. 1915 г.

Алексеев писал: «…на моем южном фронте, на путях к Люблину и Холму, мои остатки когда-то славных дивизий доблестно умирают, истекают кровью под давлением многочисленного далеко превосходящего своим числом врага, умирают, невзирая на неравную борьбу… но сила остается силою, она постепенно теснит… Постепенно они сжимают клещами, для борьбы с которыми нет средств»[10 - Весна и лето 1915 г. Там же.].

Как отмечал А.М. Зайончковский: «В задачу Алексеева не входила идея наступления, а только идея вывода армий из ненормального положения, поэтому и контрманевр его не имел пока активного характера, а сводился к предугадыванию любого маневра немцев – двойного охвата и противодействия ему путем группировки кулаков против немецких охватных ударов… Что Алексеев предугадал своими маневрами намерение противника, лучше всего доказывается тем, что за истекший период Макензен фактически топтался на месте… Это дало Алексееву возможность выиграть несколько столь необходимых ему дней перед началом совместного удара Гинденбурга на Прасныш и Макензена на Люблин – Холм».

Пока армии на флангах «польского мешка» сдерживали противника, войска в центральной Польше, оставив 21 июля Варшаву, медленно отходили на линию ж/д Соколов – Седлец – Луков. К концу июля армии Северо-Западного фронта отошли на фронт Осовец – Дрогичин – Влодава – Турийск, чем была решена участь крепости Новогеоргиевск. После падения крепости в руки противника попали свыше 1,2 тыс. орудий.

Вместе с тем удары противника оказались не в состоянии быстро преодолеть сопротивление русских войск – они избегли окружения и благополучно ускользнули от предполагавшегося разгрома.

Более того, русским войскам приходилось отходить не только в крайне неблагоприятных оперативно-тактических и организационных условиях, но и соизмерять свой отход с темпами польской эвакуации.

Вследствие ожесточенных боев некомплект в армиях Северо-Западного фронта, почти не получавших пополнений, с 210 тыс. возрос до 650 тыс. человек. Несмотря на тяжелые условия борьбы с противником, обладавшим превосходством сил и практически неограниченным лимитом боеприпасов при большом числе орудий, русские армии отошли и не позволили противнику ни отрезать, ни окружить ни единой воинской части.

М. Гофман писал: «Генерал Макензен вел… наступление с юга, верховное командование делало попытку отрезать местами отходящие части русских войск, но это не удавалось…»

Но стратегический успех был куплен дорогой ценой.