Три мушкетера (адаптированный пересказ)

Надо отдать д’Артаньяну должное – пока он плелся по улице в поисках незнакомца, он пришел к выводу, что все же был не прав, затеяв ссору с Атосом. Атос жестоко страдал от раны, и строго говоря, д’Артаньяну следовало быть повежливее. История же с Портосом казалась д’Артаньяну просто смешной. В конце концов он подвел итоги. Причем весьма правильные. Он дал самому себе честное слово, что если судьба пощадит его на этих двух дуэлях, впредь он станет отменно учтивым, вежливым и предупредительным. На память ему пришел образ мушкетера Арамиса, чьи манеры показались д’Артаньяну образцом изысканности.

В это время д’Артаньян поравнялся с особняком д’Эгильона и заметил Арамиса, занятого беседой с королевскими гвардейцами. Арамис тоже увидел д’Артаньяна. Поскольку сегодня утром в присутствии этого молодого человека Арамис с друзьями получили нагоняй от господина де Тревиля, невольный свидетель их позора был неприятен Арамису. Мушкетер решил сделать вид, что не заметил д’Артаньяна. Однако тот, мечтая, по примеру Арамиса, стать образцом хороших манер, приблизился к собеседникам и отвесил им самый учтивый поклон, на какой был способен.

Видя, что отвертеться ему не удалось, Арамис слегка поклонился в ответ. При этом все трое замолчали. Д’Артаньян, конечно, прекрасно понимал, что его дальнейшее присутствие будет неприятно Арамису и его спутникам, но юноша был еще недостаточно искушен в искусстве выходить из неловкого положения. Пока д’Артаньян лихорадочно искал удобный предлог, чтобы с достоинством удалиться, он увидел, что Арамис выронил платок и наступил на него ногой.

Решив, что мушкетер сделал это по рассеянности, д’Артаньян бросился поднимать платок, буквально вырвав его из-под подошвы Арамиса. В углу платка оказались вышиты корона и герб. Д’Артаньян с поклоном и учтивой улыбкой подал Арамису платок. К его удивлению, поступок этот не вызвал у мушкетера ни малейшего одобрения. Он густо покраснел, схватил платок, скомкал и принялся было засовывать в карман.

– Похоже, я узнал монограмму! – воскликнул первый гвардеец. – Значит, госпожа де Буа-Траси дарит вам, Арамис, такие прелестные вещицы! А вы-то уверяли, что не имеете с ней никаких отношений.

– Здесь какая-то ошибка, господа, – проговорил Арамис, награждая д’Артаньяна одним из тех взглядов, которые красноречивее слов дают понять человеку, что он нажил смертельного врага. – Ума не приложу, почему этот господин подал платок именно мне, а не любому из вас.