Человек 2050

И если, реализуя эту возможность, мы станем вдобавок ко всему пропускать слова, звуки и краски сквозь свое сердце, превращать все в искусство – тогда и само искусство будет многогранным, бесконечным, как вселенная».

Надо сказать, что у Ефремова было свое представление о подлинном коммунистическом воспитании, которое он отнюдь не отождествлял с пустым зазубриванием догматов марксизма-ленинизма и абсолютной покорностью власти партноменклатуры и ее карательной руки – КГБ СССР. Более того, эти рудиментарные органы современного общества подверглись критике писателя в его романе «Час быка»

.

Дальше в этом же интервью Ефремов размышляет о вреде человеческого индивидуализма. Действительно, зашедший в явный тупик капитализм – это общество, построенное на идеологии индивидуализма. Главное – это «я», то, о чем думают в первую очередь. «Мы» только потом и только тогда, когда существует установленный законом под угрозой наказания запрет на нарушение общих интересов. Однако мотивация по принципу запрета никогда не достигнет такой же эффективности, как внутренний порыв, то есть убежденность человека, его жизненные принципы.

Если мы рассмотрим ведущие индустриальные культуры современного капиталистического мира: США, Германию, Японию, мы увидим, что высокие качество и сложность их продукции обеспечены культурными доминантами общества. В США индустриальная культура показала стремительный рост на фоне увлеченности молодежи путями освоения космоса и компьютерной техникой. Это было внутреннее убеждение и порыв американской молодежи.

То же касалось и поколения так называемых шестидесятников в СССР. В Японии методичность и скрупулезность являются национальными качествами народа, проистекающими из того, что в течение столетий японцы освоили чрезвычайно трудоемкую культуру возделывания риса. Германия – еще с XIX века была нацией наиболее активного внедрения разных промышленных новшеств, которая вела постоянную гонку с Великобританией в области индустрии. Две эти державы, а значит, и их научные и промышленные круги – боролись за доминирование на европейском континенте. Их борьба особенно обострилась после поражения Франции в войне с Германской империей в 1871 году, когда экономика Германии стала номером один в Европе.

Все успехи имели место именно тогда, когда индивидуализм уступал хотя бы часть жизненного пространства коллективизму, традиции, внутренним принципам организации общества или общему порыву в будущее.