Человек 2050

), или ?? (олицетворение, воплощение, перевоплощение, буквально «преображаемое (перевоплощаемое) тело человека»), или ?? (картина, снимок или скульптура головы), или ?? (образ, икона, буквально «форма или образ духа»), или ?? (буквально «изображение человека»).

Первое сочетание трех иероглифов фонетически при произношении по-китайски копирует звучание английского слова «avatar». В данном случае китайский язык использует близкое фонетическое заимствование так же, как мы используем его в словах «компьютер» (электронно-вычислительная машина), «революция» (восстание, бунт, переворот), «облигация» (обязательство) и других словах, которые были привнесены в наш речевой оборот из иностранных языков, при том, что на момент заимствования они могут иметь устоявшиеся русские аналоги (указаны в скобках).

По сути же своей смысл трех иероглифов: ??? – гора, холм/высокий; обычный, тривиальный; мудрый/мудрец – совершенно не передает содержание смысла слова «аватар» в китайском языке.

Другие сочетания иероглифов так же, как в санскрите, имеют строго смысловое значение.

Очевидно, что в современном китайском языке в отношении этого термина образовался смысловой разрыв, что симптоматично для ведущей, с позиции массовости, цифровой цивилизации современности. Такой же разрыв существует в сознании людей.

Одной из задач, которая ставилась при написании этой книги, являлось формирование образа будущего человека или человека будущего, каким мы хотели бы его видеть.

Другой задачей было – разоблачение того вызова Богу и Человечеству, с которым мы столкнулись в XX–XXI веках и который по-настоящему угрожает уничтожением современному человеку.

Наверное, это самое важное, так как определяет цель развития нашего общества стратегически, по принципу «от частного к общему».

Насколько удалось, судить вам.

Вместо введения. Можно ли возобновить «прерванный полет»?

Уважаемый читатель! В процессе написания предыдущей книги «Будущее неизбежно. Мироустройство на фоне хаоса»

, при анализе событий и фактов советской и российской истории после смерти И.В. Сталина, у меня сложилось устойчивое впечатление «прерванного полета» нашей страны.