Лекции по истории западной философии Нового времени

Кроме того, к сожалению, многие преподаватели рассматривают свою должность как мандат на право монопольного формирования мировоззрения своих студентов. Аудитория – это место, где человек, жаждущий власти над душами других людей, может свободно и почти бесконтрольно реализовать свои амбиции. Естественно, что для такого преподавателя моя книга окажется лишь помехой. Ведь все так хорошо складывается: есть ближайший друг Разумного, Доброго, Вечного – преподаватель; есть юный и неопытный студент, которого необходимо приобщить к Разумному, Доброму, Вечному; и есть «классик», – эдакие «философские мощи» – которого можно использовать в качестве ориентира на этом благотворном пути.

Присутствие автора «Археологии идей» в этом интимном процессе совершенно неуместно.

Но, впрочем, я надеюсь, что со временем количество просвещенных преподавателей философии будет лишь возрастать и что они смогут по достоинству оценить те дидактические перспективы, которые им открывает моя книга.

За тот год, что минул с момента издания первого тома «Археологии идей», я имел возможность ознакомиться с отзывами моих читателей.

Суммируя характер этих отзывов, я прихожу к выводу, что в целом мой проект оказался успешным.

Студенты говорят мне, что «Археологию идей» очень интересно читать. Это интересная и понятная книга. Более того, к моему приятному удивлению «Археология идей» вызвала интерес и у родителей студентов. Последнее для меня особенно лестно, поскольку уж родителей-то моих студентов точно никто и ничто не заставляет читать эту книгу.

Но они читают ее охотно и с большим интересом. Не так давно одна моя бывшая студентка позабавила меня следующими словами: «Представляете, Сергей Никитович, сегодня утром моя мама удивила меня вопросом: «Нет ли у тебя почитать чего-нибудь позитивного, типа «философии» Чухлеба?»» Смущенный столь лестными словами я не нашел ничего лучше, как отшутиться в ответ: «В этом нет ничего удивительного: жизнерадостный толстяк пишет позитивные вещи. Все верно».

Но этот успех первого тома парадоксальным образом накладывает на меня изрядное бремя тревоги и ответственности – успешное начало требует успешного продолжения. Но философия Нового времени – это значительно более сложный и менее благодатный для живого изложения материал. В последние пятьсот лет мир вступил в эпоху революционных изменений. С каждым столетием социальная жизнь все более усложняется. Усложняются и философские системы, обслуживающие социум.