Бог Солнца

Взглянув на него, я вновь с тревогой подумала о посевах. Они, несомненно, испортятся, если Солнце не вернется в ближайшее время. Новое сияние Луны, пожалуй, замедлит увядание, но не сможет их взрастить. А урожай необходим нам для выживания.

– Помогите нам, боги, – пробормотала я, опускаясь у воды на колени, и поставила лампу рядом. Я вознесла молитвы всем богам, полубогам или даже божкам, готовым меня выслушать, прося сжалиться над нами и восстановить дневной цикл. Затем я наполнила ведро водой и поставила на берег, потом наполнила второе.

Продевая коромысло через ручки ведер, я с тоской подумала об обратной дороге. В последнее время мне не спалось. Затянувшаяся ночь приводила в замешательство весь организм. Кожа и сознание жаждали солнечного света. Даже до опустившейся на Землю тьмы я обожала Солнце – пожалуй, это была моя самая набожная черта.

Я потянулась за лампой, но слишком поторопилась и случайно пнула ее ногой, отчего она покатилась по берегу.

Зашипев от злости, я бросилась вслед за ней, пока не расплескалось все масло или, того хуже, лампа не упала в реку. Поймав ее, я с облегчением выдохнула и подняла повыше, оценивая повреждения.

Вдруг на краю испускаемого ею светового круга блеснуло нечто золотое.

Я замерла. Прищурилась. Подняла лампу еще выше. Охваченная любопытством, тихо приблизилась. Шаги заглушались шумом реки. Золотое пятнышко потемнело и расширилось, превратившись…

В руку!

Раскрыв рот, я поспешила вперед, пока весь свет лампы не озарил его – мужчину, лежащего на животе: одна рука подогнута под тело, другая вытянута, ноги свисают с берега.

Одежда выглядела странно, вся в складках, однако мое внимание по-прежнему было приковано к его коже – коже столь насыщенного золотистого цвета, что она казалась почти коричневой. Игра света?

Опустившись рядом с мужчиной на колени, я потрясла его за плечо.

– Господин! Господин?

Он горел, словно в лихорадке.

Что ж, по крайней мере, живой.

Поставив лампу на землю, я встряхнула его сильнее.

– Вы меня слышите? Вы ранены?

Я оглядела мужчину в поисках травм, но ничего не обнаружила. Однако он явно был нездоров. Кожа горела, как стекло на масляной лампе, и он не приходил в себя.

Мне никак не дотащить его до дома: он слишком тяжелый. Я упрекнула себя за то, что не взяла с собой Лозу.

– Я позову на помощь, – прошептала я, хватая лампу.