Дым и Дух

«Доигрался: гоняйся теперь за ней по всему Дрезбергу в самый разгар дня, когда на улицах не продохнуть от народа. Несись, как ураган, ибо у нее твой амаринт».

«Дубина стоеросовая». Он врезался в толпу, сбил с ног двух ребятишек, державшихся за руки. Ничего, оклемаются. Что значат их содранные коленки по сравнению с амаринтом. Если он не вернет амаринт, прости-прощай прежняя жизнь.

Это его оберег, черт возьми. Его!

– Держи вора! – завопил он во всю глотку, и несколько человек обернулись на крик.

Улицы и переулки кишмя кишели мужчинами, женщинами и детьми. Обеденный перерыв на фабрике. Времени хуже, чтобы ввязаться в погоню, и не придумаешь. Те люди, что услышали его призыв, вертели головами, пытаясь распознать вора, но, так как они не знали, кого искать, от них не было никакой пользы. Рон мчался, как вихрь, едва касаясь земли.

Вот именно поэтому он и предпочитал крыши.

Он лихорадочно шарил взглядом по лицам, стараясь не упустить из виду девушку, которая выпила его сидр и стащила его бесценное сокровище.

Он наступал на чьи-то ноги; в спину летели проклятия, но он ни на что не обращал внимания. Он смотрел на нее. Она же натянула капюшон и почти слилась с толпой. По счастью, ее довольно высокая фигурка выделялась среди низкорослых трудяг, но стоило какому-нибудь дюжему работяге закрыть ее широкой спиной, как сердце Рона камнем ухало вниз.

– Держи вора! – снова заорал он, не замечая горькой иронии своих слов.

Зарычав, Рон скрестил руки, словно ограждая себя от нападок, прибавил скорости и буром ввинтился в людское море. Вылетев на улицу, где люди двигались не плечом к плечу, где между ними оставался хоть какой-то свободный зазор, он принялся локтями прокладывать себе дорогу. Его поносили на все лады. Одна женщина даже огрела сумкой. Плевать. Ему надо догнать Сэндис. Ему надо ее догнать.

«Да откуда в ней столько энергии?»

Кто-то возмущенно заверещал справа, и Рон повернул голову посмотреть, что случилось.

А там, разбрасывая людей в стороны, проталкивались бугаи из таверны – коренастый крепыш, которому он разворотил челюсть (явно главарь), и кто-то еще.

«Чудненько. Во что бы она там ни вляпалась, надеюсь, они ее схватят». Он затряс головой, скрипнул зубами и рявкнул «Посторонись!» двум болтунам-ротозеям. «А вот и нет. Надеюсь, они ее не схватят. Иначе они схватят и мой амаринт».