Дым и Дух

Твердыня Господня, да она похожа на жалкую промокшую собачонку. Он мельком взглянул на ее руку, доселе сжимавшую амаринт. На открытой ладони амаринта не было. Где он? Спрятан под курткой или обронен в бегстве?

Сердце его сжалось.

– Он… у меня… – задыхаясь, произнесла Сэндис.

Рон скрипнул зубами. Глухо проворчал:

– Идем.

И потащил ее за собой по дороге. Шел он уверенно и не особо торопясь, но Сэндис, ежесекундно спотыкаясь, поспевала за ним с трудом.

«Ничего не попишешь, – размышлял Рон, – придется вести ее к себе домой».

Впервые в жизни возможность провести ночь вместе с девчонкой ничуть его не радовала.

7

Нумен. Она ощутила присутствие нумена, хотя и не поняла, какого именно. Может быть, Курасиена, Духа шестого уровня, которому был посвящен Рист, брат Хита. А может быть, Изепии, в которую перевоплощались Элис и Кайли. Изепия больше других Духов походила на человека. Вряд ли Кайзен призвал именно ее: ему подавай нечто из ряда вон выходящее. То, что Кайзен явился за ней сам да еще и средь бела дня, показывало, насколько он взбешен.

И хотя Сэндис рвалась увидеть друзей-вассалов, она прекрасно понимала, чем обернется их встреча. Пыткой для них и му?кой для нее. Нет, это невыносимо.

«Рист знает, что его брат погиб? Скорбит ли он? Дозволил ли Кайзен ему скорбеть?»

Сэндис тряхнула головой, гоня от себя эти мысли. Не важно. Главное, она почувствовала, как к ним приближался нумен; главное, Ирет с ней и полыхает в ее душе яростным огнем. Как ни странно, обжигающее дыхание огненного коня успокаивало и подбадривало Сэндис.

Эх, если бы только он мог вырваться из недосягаемой для нее эфирной вселенной…

Но Рону об этом ни слова.

Пока Рон усаживался на пол напротив, она оглядела квартирку – небольшую, скромную, заставленную прочными, крепкими стульями и столами. Из распахнутой двери виднелась вторая комната и крошечный коридор, ведший, по всей видимости, в туалетную комнату. Это его коридор и его туалетная комната. Его квартира.

Она свалилась на него, как снег на голову.

Она его обворовала! А он… он протянул ей руку помощи, вырвал из горнила опасности и предоставил крышу над головой. Временное, а спасение.

– Ты хоть разденься, – застонал Рон. – Ты же насквозь промокла.

Сэндис лишь поплотнее закуталась во влажную куртку и вздрогнула: стигма на ее спине прожгла ее кожу насквозь.

Уступив ей свою внушительных размеров кровать, Рон устроился на полу, небрежно скрестил ноги и облокотился на руки.