Дым и Дух

? ? ?

Свет был тусклым – и в то же время ослепляющим. Он струился словно пылающий ручей. Красновато-оранжевый, трепещущий, его с хрустом раскалывали напополам черные языки пламени. Огонь, куда ни глянь – огонь. Огненный обруч, сжимающий голову.

Она крепко зажмурилась, но свет жег ей веки. Он везде, он всюду. «Огонь, – прошептал трепещущий воздух. – Нужна».

«Ирет?»

Земля исторгла из своих недр заунывный, продирающий до костей рев – раскатистый и глубокий. Сэндис оглянулась посмотреть, что это, но взор ее заволокла огненная пелена и черные языки потрескивавшего пламени.

Она сжала ладонями виски. Огненный обруч немилосердно резал ей лоб.

Страх. Ирет изнывал от страха.

Подул неуловимый ветер, и языки черного пламени мгновенно сместились. Взвившись дымной, пепельной завесой-стеной, они разошлись и образовали заостренный по краям овал, который двинулся прямо к ней.

Нет, не овал. «Глаз!»

? ? ?

Вздрогнув, Сэндис очнулась, отерла взмокший от пота лоб и уставилась на свои колени.

Когда она умудрилась сесть? В комнате царила тьма, но перед глазами вспыхивали огненные блики, словно она слишком долго глядела на масляную лампу. Дыхание ее прерывалось, голова болела, пульс бился нервно и быстро. Слова «огонь» и «нужна» проносились в воспаленном мозгу.

Шаги! Она приготовилась бежать, но, ткнувшись локтем в тонкую подушку на кровати, немного успокоилась. Разглядывая подушку, она припомнила все события предыдущего дня.

Кровать. Квартира Рона.

Вот где она – и здесь безопасно. Хотя бы пока.

Она прошептала имя Ирета.

Шаги замерли.

– Сэндис?

Поморгала, отгоняя огненные блики и силясь припомнить сон. «Что? Что это было?»

Как ни убеждала себя Сэндис, что, возможно, подсознание сыграло с ней злую шутку, в глубине души она знала, что это не так: на языке так и вертелось имя, которое она не осмеливалась произнести.

«Колосос».

Неужели Ирет пытался показать ей Колососа?

Неужели то, что полыхало перед ней, взирая испепеляющим взглядом, и было чудищем, разорвавшим Хита в клочья?

Она задрожала.

– Сэндис?

«Ах, да это же Рон!» – встряхнулась Сэндис. Рон высился в двух шагах от нее, всклокоченный и расхристанный, в расстегнутой ночной рубахе.

– П-прости, – клацая зубами, проговорила она. – Кошмар привиделся.

– Я уж было подумал… – вздохнул Рон и, не утруждая себя объяснениями, что же он, собственно, подумал, развернулся и ушел в другую комнату.