Хранитель очарованных комнат

Картинка нарисовалась необычная, но не это привлекло внимание Хюльды.

– Когда мистер Фернсби жил с вами?

Веселье слегка угасло.

– О, ну…

По какой причине стал бы мистер Фернсби жить с чужой семьей? У него не было родственников?

– Вы тогда… были в школе-интернате?

Мистер Портендорфер вернул книгу на полку.

– Что-то вроде того.

Стоит отметить, что прови?дение не позволяло читать чужой разум, не то что психометрия, но Хюльде редко требовалась магия, чтобы распознать ложь.

– Что-то вроде того, – повторила она, возможно, слишком ровным голосом.

Мистер Портендорфер вздохнул.

– Ну, то есть мы и правда встретились в школе. Мерритт… он и его отец…

Он прервался, поднял руки, признавая поражение.

– Знаете, миссис Ларкин, не мне эту историю рассказывать. Мерритт – мой лучший друг; я бы оказал ему плохую услугу, поделившись ею, коль скоро он сам здесь и может это сделать. Но, – мужчина опустил руки, – я вас уверяю, что в мире есть лишь несколько людей лучше, чем он.

У него доброе сердце. Думаю, вы двое – и кто там к вам еще присоединится – отлично поладите.

Она кивнула, и мистер Портендорфер удалился вниз по коридору в комнату Мерритта. Хюльда задержалась в дверях, задумавшись. Не так уж и странно, что мужчина – мальчик – мог какое-то время пожить в другой семье. Она могла бы подобрать для этого дюжину причин. Но вот то, как мистер Портендорфер защищал эту историю, разожгло ее любопытство.

Какие проблемы были у мистера Фернсби с его отцом? Почему он не держал в доме алкоголь? И почему унаследовал этот всеми забытый дом, оставленный гнить на островке посреди бухты Наррагансетт?

По совести, это было не ее дело.

Но невмешательство в дела клиента уже однажды причинило ей боль. Не то чтобы Хюльда думала, что здесь все кончится такой же катастрофой, как в Горс Энде, но ей хотелось знать.

Похоже, источник магии этого места – не единственный секрет, который придется раскрыть Хюльде.

* * *

Мерритту требовались клей по дереву и еще гвозди, но, учитывая его ограничения, работа продвигалась неплохо.

Мерритт полдня провел на кухне, чуть не забыл поесть, измерял, отпиливал и шлифовал доски. Когда устал, занялся дверцей шкафчика, затем оттер столько гари, сколько смог, то есть почти всю – дом не позволил ему зайти со спичками слишком далеко. Один-единственный раз он остановился, чтобы посмотреть на подоконник, сожравший шарф Скарлет, но Мерритт не хотел об этом долго думать.