Первые славянские монархии на северо-западе Европы

чешский князь Славитех, изгнанный немцами из виторажского княжества, находит заступничество у Ростислава; Карломан, храбрейший и даровитейший из детей Людовика, не находя достойного для себя поприща в управлении Восточной маркой, вошел в переговоры с Ростиславом и стал домогаться баварской короны. Он прогнал графов, которым отец его поручил управление Каринтией и Паннонией, и передал эти должности своим приверженцам[55 - На могущее быть столкновение между Ростиславом и Карломаном указывает фульдский летописец под 858 г.

К этому времени нужно отнести и конец деятельности Прибины. Убит ли он в войне с Ростиславом (Шафарик, т. II, кн. II, с. 293), или Карломан лишил его княжеского достоинства и вместе с сыном прогнал из Паннонии, неизвестно. Важно для нас то, что блатенские и моравские князья еще в 861 г. были враждебных между собою направлений: князь моравский стремится к национальной независимости, блатенский – дружит с немцами. Коцел, сын Прибины, утвержден был в правах блатенского князя не ранее 863 г. , когда Карломан принужден был оставить управление Восточной маркой.]. Вероятно, в связи с этим стоит и то обстоятельство, что герцог Эрнест, тесть Карломана, доселе самый влиятельный советник короля, и вместе с ним много других высокопоставленных лиц около этого времени лишены были своих мест за неверность. Людовик был весьма встревожен и опечален этими событиями, он видел, что измена и заговор проникли не только в его совет, даже в его семейство. Но он находился в таком затруднительном положении, что не мог предпринять мер ни против Ростислава, ни против Карломана. Летом 862 г. сам Карломан явился в Регенсбург, дал обещание оставить свои замыслы и снова получил в управление Восточную марку. Но и после того он не прерывал подозрительных для короля сношений с моравским князем; почему Людовик, объявив его лишенным прав на занятие высших должностей, в союзе с болгарами пошел на него войной. Карломан, не получив помощи от Ростислава, был обманут графом Гундакером, перешедшим на сторону короля, и принужден искать спасения в бегстве. Получив потом надежду на прощение, Карломан явился в Регенсбург и жил здесь некоторое время под почетной стражей. В Восточной марке снова поставлены были королевские чиновники[56 - Гундакер получил маркграфство Каринтия, Коцель – Блатно.]; приверженцы Карломана потеряли свои места.