Первые славянские монархии на северо-западе Европы

Не имея возможности воспрепятствовать принятию этой вставки франкскими церквями, он приказал для сохранения точных выражений символа вырезать его на двух серебряных досках – без вставки filioque. Послы папы Николая I в Болгарии проповедовали Символ веры с прибавкой. Церковная практика IX века разрешила вопрос о filioque таким образом, что и баварские епископы, обвиняя Мефодия за выпущение вставки, были правы и Мефодий, не принимая ее и утверждая, что согласуется с римской церковью, оставался правым.

С одной стороны, в IX веке собственно римская церковь еще не внесла в никео-царьградский текст символа прибавку filioque и вообще на литургии не пела еще Credo, с другой стороны, немецкая церковь, следуя постановлению Толедского собора и других двух соборов конца VIII века, внесла уже эту прибавку и читала: a Patre Filioque procedens. Папа воспользовался таким положением вопроса и оправдал Мефодия.] и нашел возможным, после двукратного запрещения, снова разрешить славянский язык в богослужении и оправдать Мефодия. С Мефодием папа отправил к князю Святополку письмо, весьма замечательное по содержанию. Свидетельствуя в нем о правоверии моравского архиепископа, подтверждая за ним высшие церковные права в Моравии и признавая славянский язык годным к славословию Бога, наравне с еврейским, греческим и римским, Иоанн в то же время извещает о рукоположении для Моравии епископа из немецкой партии; разрешая вообще совершать литургию на славянском языке, он делает оговорку: «Ради большей торжественности читайте Евангелие на литургии сначала на латинском, потом на славянском языке, а если тебе (Святополку) более нравится латинская месса, то мы повелеваем для тебя служить обедни на латинском языке». Весьма сомнительно, чтобы искреннее чувство руководило папой, когда он делал эти распоряжения. Поставив епископом в Моравии природного немца Викинга, папа усиливал этим немецкую партию при дворе Святополка, вносил снова нескончаемые раздоры и ставил в сомнительное положение Мефодия. Сам же Святополк относился безразлично к славянскому богослужению, любил окружать себя пришлым духовенством, был в весьма близких отношениях с сыном Карломана Арнульфом, получившим в управление Каринтию и Паннонию. Таким образом, со времени возвращения Мефодия в Моравию, в конце 880 г., начались для него новые испытания.