Большая ложь. 1000-летняя попытка Запада ликвидировать Российскую Государственность

И он подытожил: «…ведь у того, кто взялся быть моим предателем-стукачом, это явно всегда на лице, в голосе…».

(Примечание автора. Действительно, Солженицыну – виднее: он сам признался в том, что сотрудничал с органами на каком-то этапе пребывания в заключении! Но ведь и попал он в лагерь благодаря… своей «прозорливости» – чтобы избежать фронта, в письмах высказывал «крамолу со слабой антисоветчиной», за которую с фронта… отзовут, хотя и посадят. Вот так-то – каждый борется за жизнь, но он боролся за счет жизней других…).

Здесь речь шла о стукачах в близком общении. А если рядом большая ложь – через политику, экономический аспект жизни, в социальной среде? На вооружении все формы СМИ? И так с самого детства до гробовой доски? Представляется, что не следует сетовать на прошедшую жизнь и отделять себя от ее правды-неправды, важного-неважного, нужного-ненужного – честный человек не хочет и не может отрекаться от каждого прожитого дня до 1991 года и лет, наступивших после этого года, трагического своей судьбоносностью для страны и каждого ее гражданина.

Жизнь – это опыт, довольно часто горький.

Однако присказка говорит: один падишах внешне прожил очень счастливую жизнь, а после его смерти оставил в записках упоминание только о десятке счастливых дней.

Итак, можно сказать, что сделана серьезная заявка на обнаружение у себя «психологического зрения». Но на что именно? На дезинформацию всего и вся.

И тогда, после этого личного открытия, человек понимает: он стал жертвою дезинформационной войны против него как члена государственной системы.

Ну а если речь идет о воздействии на его страну извне? Собственно, именно об этом говорится в рукописи. Конечно, не обо всех сторонах жизни, а только о существовании человека на политико-экономико-социальном фоне, который является основным местом приложения сил дезы, этой акции добра и зла.

Сказать, что это – счастливое открытие для автора, значит, лукавить против истины.

Счастливым стал только тот момент, когда он окунулся в бездну фактов, событий и документов, которые до того времени не звучали столь остро с точки зрения «Это – деза!».

В то время чувство новизны в явлениях старого и хорошо знакомого мира оказалось столь сильно, что появилась дерзкая мысль: взглянуть на родное Отечество с позиции дезинформационных действий в нем самом и против него извне.