История русского народа

Разность скандинавского языка могла также исчезнуть среди славян, как и религиозные идеи скандинавов, или, лучше сказать, язык победителей должен быть слиться с языком покоренных славян. Но следы разности оставались долго и дошли до нас в названиях урочищ и городов, из которых многие носили вместе славянское и варяжское имя. Язык славян, от коего видим ныне столь много отраслей, вероятно, был сохранен славянскими племенами, удалившимися в нынешнюю Россию, не в первобытной полноте его, какую находим, соотнося памятники и следы первобытности его в разных отраслях.

Вероятно также, что язык славянских поколений, завоеванных руссами, уже разнился с языками их германских собратий. Полагаем, что множество двойных слов в русском языке, особенно на выражение одного предмета, введено было варягами, в то время принимавшими формы языка славянского.

При дикости и грубости нравов народа покоренного и при безграничной власти покорившего законы, будучи неписаными законами, но обычаями, долженствовали быть просты, малосложны и грубы.

Кровь за кровь, вира князю за всякое преступление, окуп, или выдача головой, составляли все уголовные законы, и все они удивительным образом служили к уравнению прав между варягами и славянами: мечу варяга славянин противопоставлял золото, и наказывая смертью дерзость варяга, откупался вирою князю, усиливая через то власть его и возвышая себя. Всего более давала средства защиты покоренным народам вира, платимая от целых вервей, или селений, и особенно дикая, или платимая в сроки. Здесь ясно стремление варяжских князей ограничить силу своих сопутников. Гражданские законы были также немногочисленны. Возвращение похищенного и вира князю; дележ наследства по равной части, взятие на князя, при известных условиях: вот почти все, чем ограничивались гражданские законы народа, которому обычаи были законом. Не зная письмен, славяне сохраняли договоры между собой и память событий мешками и знаками.

Таково было первоначальное образование государств варяжеских между славянскими народами.

После громких, великолепных и подробных описаний, какие доныне предаваемы были нам, под именем исторических сведений о начале Русского государства, картина, здесь начертанная, может показаться бледной и недостаточной, но она верна и справедлива. Чувство любви к Отечеству, уважение к славе предков, ложно смешиваемое с желанием славы и счастия отечеству в настоящее время, не должны вводить в заблуждение историка.