Энциклопедический словарь псевдонимов

Так, римский баснописец, впервые введший в литературу жанр сатиры, где под видом животных изображались люди, был прозван Федром (по-гречески – веселый). Он жил в первом веке н. э.

В древности, когда фамилий еще не существовало, имена авторов могли совпадать, что вызывало путаницу. Так, в древнегреческой литературе – целых четыре Филострата, которых приходится различать по номерам: Филострат I, Филострат II и т. д.

Чтобы избежать путаницы, применялись различные способы. Один из них был основан на использовании имени отца или деда.

Знаменитый ученый ХI—ХII вв., живший в Бухаре, вошел в историю как Ибн-Сина, т. е. сын Сины (в латинизированной форме это имя превратилось в Авиценна). По существу, это был зародыш фамилии: ведь и у нас Ивановы и Петровы появились потому, что одного из более или менее далеких предков звали Иваном или Петром.

Авторов-тезок можно было различать, добавив к имени указание, кто из них жил раньше. Так, появились римские писатели Плиний Старший и Плиний Младший.

Но чаще всего фамилию заменяло прозвище, связанное с местом рождения или жительства автора: Конрад Вюрцбургский, Диодор Сицилийский, Симонид Хиосский.

Европейские средневековые авторы (чаще всего монахи), независимо от национальности, писали по-латыни. Пушкин отмечает, что «в ХIV столетии… латинский язык почитался первым признаком образованного человека». Поэтому и прозвища у многих авторов тех времен были латинские. Так, один из первых английских историков, слепой Бэда, известен под именем Венерабилис (достопочтенный).

В основе прозвища могло быть также занятие, звание, общественное положение автора. Один византийский поэт VI века известен под именем Павел Силенциарий, т. к. занимал при дворе императора Юстиниана пост начальника дворцовой стражи, которая именовалась силенциариями, т. е. блюстителями тишины.

Австрийский поэт ХIII в. вошел в литературу как Вернер дер Гертнер, т. е. Вернер-садовник: он был долгое время садовником монастыря. Прозвище Протопресвитер Итский испанского поэта ХIV в.

Хуана Руиса говорит о том, что он был священнослужителем.

Часто жизнь псевдонима была короткой: вымышленное имя, под которой начинающий автор из осторожности или по другим соображениям вступал на литературное поприще, оказывалось ненужным и отбрасывалось. Но порой, и не так уж редко, псевдоним полностью вытеснял настоящую фамилию как на страницах книг, так и в жизни.

Причины, принуждавшие авторов сохранять инкогнито, весьма разнообразны.