Повелители фрегатов

Беляев писал в своих показаниях: «Я родился от бедных и благородных родителей». Только после заграничного плавания братья Беляевы собрали наконец, достаточно денег «чтобы обмундироваться, как следует, и сшили себе шинели из хорошего сукна, подбитые левантином». Капитан-лейтенант Н. Бестужев никакого имения не имел. Также как и брат его мичман Петр Бестужев. Их мать имела 34 душ крепостных и была вообще «состояния недостаточного». Братья Бодиско (один лейтенант, другой мичман гвардейского экипажа) своих имений не имели.

Неразделенным семейным имением их владели мать, четыре брата и три сестры, и состояло оно из 200 душ крепостных в Тульской губернии. Лейтенант гвардейского экипажа Вишневский жил своим жалованьем и был «обременен долгами». Мичман гвардейского экипажа Дивов «по смерти отца… остался… нескольких дней от рождения» и был «воспитан трудами матери, не получившей после мужа никакого имения». Вдова жила только своими трудами «и вспомоществованием благотворительных людей». Что касается лейтенанта Завалишина, то, по его словам, у него: «отец… и мать… умерли, оставив трех сыновей и одну дочь без всякого состояния». Лейтенант гвардейского экипажа Кюхельбекер 2-й тоже был достаточно бедным человеком. Мать его не имела собственности и жила «с дочерью своей, девицей Ульяной, у дочери своей, вдовы…». Лейтенант того же гвардейского экипажа Мусин-Пушкин имел сестру Ольгу, которая была замужем за штабс-капитаном Масловым, за нею было «40 душ, за мужем… 20 душ». Невестка Мусина-Пушкина, бывшая замужем за его братом, отставным капитан-лейтенантом Степаном Мусиным-Пушкиным, жила в Кронштадте в доме отца своего матроса Тимофея Горюнова. У капитан-лейтенанта Торсона мать была «в бедном положении». Он сам не имел никакого имения. Братья Цедриковы имели сестру, которая жила по родству у генеральши Княжниной и была «состояния недостаточного». У барона Штейнгеля семья «находилась в затруднительном материальном положении». А про тещу свидетельствовали документы: «Живет в Москве и находится в крайней бедности». Таким образом, из 17 флотских офицеров только братья Бодиско происходили из сравнительно состоятельной семьи, да еще лейтенант Ленин оставил своей вдове 77 душ. По-видимому, так жили многие.

Власть никогда не была щедра на жалованье морякам. Если в XIX веке постепенно ситуация стала выправляться, то в первые годы создания флота все обстояло намного хуже.