Публицистический интим

И то, что между строк – оно согревает, придаёт самой беседе ощущение какого-то эротического действа. Уже недоступного, но живо вспыхивающего в воображении…

И на самые разные темы теперь можно поговорить с девчонками-ровесницами. Потому что, когда тебе уже далеко «за», то всякий старичок или старушка делается тебе, как будто, родственником. Уже как-то и ничего не стыдно.

И – вот так: сидит с тобой рядом старушка… Да, когда-то и она была юной… Красивой… Переживала, от любви смеялась, плакала. И мальчишки сходили от неё с ума.

Но, тогда, сто лет назад, ты не мог себе не только позволить заговорить с ней на какую-нибудь «опасную» тему, но и просто боялся к ней подойти, приблизиться.

А сейчас… Сейчас ты вполне можешь ясно представить, как всё могло быть. В деталях. У тебя нет той юношеской робости, потому что уже ни в чём ты не видишь тайны…

И, глядя на эту старушку, ты можешь даже мысленно пережить историю с ней…

Хотя… Почему мысленно?..

Случайно ли она при прощании задержала твою руку в своей?.

.

Акрам Муртазаев в Орске

Поздней осенью, часа в три или четыре утра, когда самый сон, зазвонил телефон. Я поднял трубку: – Саша, привет! Ты где?

– Дома. Сплю. А ты где?

– Я в аэропорту Орска.

Так Акрам Муртазаев прилетел ко мне в гости из Москвы.

Почему-то я думал, что времени спать у меня, ещё часа четыре.

Ну, ничего. Машина под окном. Я поехал искать аэропорт.

Я не местный, хотя и живу в Орске уже около десяти лет. Орские самолёты видел только в воздухе.

Где этот их аэропорт?

За городом редкие огни. Помню, должен быть какой-то поворот направо. Сворачиваю направо в темноту. Одинокое здание с тёмными окнами, без освещения. Я пригляделся: сверху большими объёмными буквами было написано: «ВЕЧНОСТЬ»…

У меня по телу побежали мурашки… Сдавая назад, я увидел, освещённые автомобильными фарами могильные кресты.

Явно не аэропорт…

Потом я нашёл Акрама.

И я увидел вживую человека, который заголовками и крылатыми фразами «Новой газеты» в двухтысячных будоражил всё прогрессивное население России.

В течение нескольких дней я снимал разговоры с Акрамом на всё, на что придётся. Хотел сделать о нём небольшой видеофильм. Затея довольно авантюрная: нет ни приличных камер, ни студии. Ну, люди в гараже компьютеры собирали – почему не снять фильм?

И вот кино готово. Просил Акрама придумать к нему название, но он, находясь уже в своей сверкающей Москве, что-то затих, притаился.