Публицистический интим

Так, на всякий случай…

Естественно, лица собравшихся приобрели соответствующее жанру выражение. И дети, и внуки, и правнуки, рассевшиеся в гостиной кто на чём, враз погрустнели.

И тут новая сноха Валя внесла в пространство беседы неожиданное оживление: – Смертная одежда – это хорошо, – сказала Валя. Есть такая примета: если приготовишь себе одежду на смерть, то умрёшь не скоро.

И, сидевший тихо в уголке Гаврила Модестович, воскликнул радостно: – Это же здорово как! У нас все шифоньеры одеждой забиты! Надеть нечего, а одежды полная квартира.

Так, если её поделить на части, ту, что висит без всякого дела, на каждого члена семьи, обозначить, как пакет смертной одежды, то практически всю фамилию можно значительно приблизить к бессмертию!..

Никто на это важное открытие дальнего всем родственника внимания не обратил.

И вскоре разговоры вернулись в прежнее русло: о картошке.

И – о чем в восьмой раз за этот день рассказала по первому каналу аккуратно причёсанная женщина-диктор.

Война. Великая. Материнская

Великая Отечественная война…

Почему у этой войны такой особый статус? Великая… Вон Пётр Первый – великий. Гэтсби великий. Эпитет возвеличивающий, выделяющий.

Войну Отечественную он, да, выделяет. Но вряд ли возвеличивает.

Великая – потому что людей в ней много погибло. Наших, советских, больше всех.

И вот вступили мы в XXI век.

А наши солдаты продолжают погибать.

И не в Отечественной и Великой – сейчас вообще, как нам говорят, и войн-то никаких нет.

А вот матерям, вдовам погибших солдат всё равно, как называют событие, после которого в дом приходит посылка – цинковый гроб. Убили мужа, сына – значит война.

Вот были войны в Афганистане. В Чечне. И не Великие будто. И не Отечественные. А похоронки приходили, как оттуда, из военных сороковых.

И на каких весах взвесить горе матери, которая потеряла сына в войне с фашистами, душманами, или – с чеченскими ополченцами? Какое тяжелее?.

Какая война покажется более жестокой, страшнее, несправедливее?

Где застрелили, подорвали на мине, задавили танком твоего близкого человека – та война для тебя и самая великая. Только она не Отечественная. А – Материнская. Отечеству-то всё, как с гуся вода. Страдают матери.

Но не выделят в году отдельного дня, чтобы почтить памятью и назвать открыто, поимённо всех, кого Родина-мачеха без войны и без спроса отправляла на смерть.