Русь-варяги – не викинги. Русь и Орда

Ордынцы пороками пробили эти стены, и начался отчаянный бой, который, судя по эмоциональному тексту, летописец видел своими глазами:

«<…> и тут было страшно видеть и слышать, как ломались копья и раскалывались щиты, и стрелы омрачили свет так, что не было видно неба, но была тьма от множества стрел татарских, и всюду лежали мертвые, и всюду текла кровь как вода, и сильно изранен был воевода Дмитрий

, и многие сильные пали».

К ночи произошло затишье, татары отдыхали прямо на городских стенах, а горожане построили за ночь новые укрепления вокруг церкви Богородицы.

Летописец не преминул вставить в свой текст печальное наблюдение: даже перед лицом смертельной опасности люди не забывают о своём барахле, тащат с собой свои «товары» «на комары» (закомары) – скрытное помещение под сводами храма, где имелась надежда уберечься от захватчиков. Неудивительно, что своды не выдержали груза:

«Наутрие приидоша на них Татарове, и бысть сеча зла, и изнемогоша людие, и возбегоша на комары церковныа с товары своими, и от тягости повалишася стены церковныа, и всзяша Татарове град Киев, месяца декабря в 6 день».

И тут мы впервые видим новую тактику хана Батыя по отношению к захваченному им русскому городу: он не сжигает его дотла, не уничтожает всех его жителей, оставляет в живых даже израненного киевского воеводу Дмитрия, который, видимо, согласился на предложение хана пойти к нему на службу. Бату-хан ставит во главе города своего наместника-воеводу.

Тем не менее при захвате Киева этот город и его жители пострадали катастрофически. Об этом сообщает посол папы римского Плано Карпини, проезжавший в Орду мимо Киева вскоре после его разгрома:

«<…> когда мы ехали через их землю, мы находили бесчисленные головы и кости мертвых людей, лежавшие на поле <…> этот город был весьма большой и очень многолюдный, а теперь он сведен почти ни на что: едва существует там двести домов, а людей тех держат они в самом тяжелом рабстве».

В Киеве ко времени нашествия Орды было построено не менее десятка каменных храмов, они не были уничтожены огнём, лишь обгорели. И постепенно превращались в развалины. Ещё сотни лет после этого погрома город стоял в руинах. Подлинное его восстановление началось лишь после избавления от чужеземного владычества и воссоединения с Северо-Восточной Русью, с Россией.