Человечество: история, религия, культура. Раннее Средневековье

По окончанию деятельности комиссий Юстиниан официально запретил всю законотворческую и критическую деятельность юристов. Комментировать и толковать законы стало отныне нельзя. Это сделалось исключительной прерогативой императора. (Дашков: “Юстиниан Великий”).

Юстиниану пришлось утверждать свою власть не только законом, но и прямым насилием. В начале шестого века население столицы еще не имело к своим василевсам, того почтения, которое установилось позже. Столичные жители, особенно на ипподроме во время ристалищ, не смущались выкрикивать свое нелесное мнение о правителях, а в случае чего чернь бралась за оружие.

Императоры Зинон и Анастасий многие годы вели с константинопольцами форменную войну и отсиживались в своих дворцах, словно в осажденных крепостях. Авторитет своей власти Юстиниану пришлось укреплять железом и кровью. Начало его правления было отмечено мощным восстанием в столице, известным как “Ника”. Все началось с того, что городские власти Константинополя приговорили какого-то мятежника к смерти. 14 января 532 г. горожане захватили тех, кого вели на казнь и тут же, ворвавшись в тюрьму, освободили всех заключенных там за мятеж или иное преступление. Город был подожжен, словно он находился в руках неприятелей. Храм Софии, бани Зевксипп и императорский дворец от пропилей до дома Ареса погибли в пламени, тогда же сгорели многие частные дома. Юстиниан с императрицей и некоторые из сенаторов пребывали в страхе и бездействии. 17 января Юстиниан приказал Ипатию и Помпею, племянникам ранее правившего императора Анастасия, как можно скорее отправиться домой; то ли он подозревал их в посягательстве на свою жизнь, то ли сама судьба вела их к этому. (Прокопий: “Войны Юстиниана”; 1; 24). Утром 18-го сам император вышел с Евангелием в руках на ипподром, уговаривая жителей прекратить беспорядки. Он говорил, что жалеет о том, что не прислушался прежде к требованиям народа. Однако его освистали и заставили удалиться с позором. Часть собравшихся кричала: “Ты лжешь, осел!” Другие требовали, чтобы императором стал Ипатий. Немедленно толпы народа ворвалась в его дом и, несмотря на отчаянное сопротивление и слезы жены, одели в захваченные царские одежды. К мятежу примкнула значительная часть сенаторов. (Дашков: “Юстиниан Великий”). Солдаты, как те, на которых была возложена охрана дворца, так и все остальные, не проявляли преданности императору, но и не принимали явно участия в деле, ожидая, каков будет исход событий.