Моя Мама – Ангел

И этот уход был ознаменован совсем другим этапом в моей жизни: глубочайшей трансформацией, сменой мировоззрения, мощнейшим духовным ростом, и выходу к своему предназначению.

Я надеюсь, что эта книга поможет вам пересмотреть ваши отношения с родными, изменить в целом свое отношение к смерти и уходу из этой жизни, и найти для себя новые точки для личностного и духовного роста.

Когда-то смерть моей Мамы провела меня через «смерть» моей старой личности и привела к возрождению личности новой.

И также, я поняла, что смерть – не страшная, страшен сам страх смерти.

Эта книга поможет вам получить поддержку свыше, если вы до сих пор чувствуете одиночество, независимо от того, сколько вам лет, где выживете и чем занимаетесь, получить ее от того, кто наверняка стал вашим Ангелом, как моя Мама стала моим! И вы поймете, что вы не одиноки в этом мире. У вас есть поддержка и будет всегда.

Воспоминания

Был ноябрь 2013 – го и мы сидели в ресторане с подругой.

Я прилетела в Санкт – Петербург в командировку и вечером, после проведения запланированных встреч и завершения дел, мы по традиции встретились поболтать о жизни.

Я любила Санкт – Петербург, особенно летом, но и сейчас поздней, холодной и дождливой осенью, мне все равно было приятно. Приятно, когда можешь сменить обстановку, увидеть друзей и, наверное, потому что я соскучилась по Питеру, мне нравилось сюда приезжать.

Настроение было хорошим и особых предчувствий какой-то беды не было. Хотя, я человек интуитивный. Правда даже у самого чувствительного и интуитивного человека в жизни есть периоды, когда он днями и ночами живет «в голове», и как говорится, если уж мозг получил бразды правления и завладел всей территорией, решив, что он главный, то голос интуиции услышать будет почти невозможно.

И все же мой тихонечко шептал.

Мы сидели в ресторане, разговаривали за ужином и все бы было хорошо, если бы не одна мысль – я обещала позвонить Маме, когда долечу, сообщить, что со мной все в порядке. Но в итоге я уже долетела, сделала дела, заселилась в гостиницу и даже прибежала на встречу с подругой, но Маме так и не позвонила, и тонкий шепот совести взывал ко мне.

Сейчас пишу, а у самой идут еще тихие отголоски того старого чувства вины.