Убийство. Рассказы о животных

Поэтому, когда один из сусликов, прямо у нас с Марсиком, на глазах, побежал по бурьянчику и скрылся в норку, мы тут же бросились за ним.

Казалось, что норка совсем неглубокая, и что её совсем нетрудно раскопать. А потом достать суслика и убить.

Я ещё нашёл палку, чтобы удобнее было расковыривать землю, и мы принялись за работу.

Говорю «мы», потому что работа у нас с Марсиком шла на-равных. Вначале копал я. Расковыривал, разгребал землю, отбрасывал её назад. Потом, когда уставал, я отходил в сторону, и за дело принимался Марсик.

Его передние лапы мелькали в норе, как ротор, земля отшвыривалась дальше резким движением лап задних. Временами Марсик останавливался, вглядывался вглубь норы, потом засовывал туда нос, что-то вынюхивал, фыркал и снова приступал к работе.

Потом уставал Марсик и, пятясь, отходил в сторону, уступая мне место.

Я продолжал делать всё то же самое, что и мой друг, за исключением засовывания носа в нору и фырканья.

Так, по очереди, сменяя друг друга, копали мы долго.

Но суслик спрятался глубоко.

И мы с Марсиком его так и не откопали, и не взяли на душу грех его убийства.

Но возвращались мы домой, как настоящие пионеры – усталые и довольные. Марсик – с перепачканным в земле носом. У меня в неприглядном виде были штаны, которые ещё с утра чистые, из шкафчика, доставала мама.

И, всё равно, мы с Марсиком были совершенно счастливы.

Что может быть в жизни лучше, чем ощущение, что рядом есть настоящий друг? Который с тобой и в трудную минуту и в минуту радости.

Который всегда поддержит.

И не сомневается, что, в любой момент, он может опереться на твоё плечо. И не важно – человек он, или собака.

Когда мы пришли домой, я погладил Марсика, потрепал его лохматую холку.

В тот день мы так ничего и не сказали друг другу.

Мужчины вообще немногословны…

    Май, 2017г.

Свобода и несвобода

Наш небольшой пёсик-лайка Марсик всегда сидел на цепи, почти с детства, и не видел в этом ничего предосудительного.

Он собака, значит так положено. Когда нужно – гавкал. Особенно старался себя показать, когда на него смотрел кто-то из хозяев. В такие минуты не было зверя, страшнее Марсика. Он рвался с цепи, лаял взахлёб и был готов разорвать в клочья воображаемого врага.

Но в основном служба у пёсика протекала спокойно. Кушал, спал. Вилял хвостом. Потому что по натуре был добрым.

Но вот однажды произошло событие, которое Марсика глубоко взволновало.