Чечня – Нефть. История нефтяной промышленности. 1920–1930-е годы

Андрей после собрания пошел к себе на квартиру. Теща его служила кухаркой у богатого нефтепромышленника, удравшего в марте 1918 г., когда на Тереке установилась советская власть, в Тифлисе, к «меньшевикам. Варвара Золотухина, так звали тещу Андрея, осталась одна в богатой барской квартире. Здесь и была организована Андреем коммуна. Тетка Варвара, общая любимица, стряпала для коммуны обеды. Все обитатели ее жили по-братски и делились между собой последним куском хлеба. Жила в этой коммуне и сестра милосердия Маруся Изюмова.

В тот день, когда вернулся Андрей из поездки, она дежурила в госпитале. Вечером пришли с собрания партийцы и рассказали ей, что Меркулов возвратился и делал доклад о своей поездке. У Маруси забилось сердце. Она через Андрея посылала к Коле письмо. Жив ли он, или пал славной смертью за советскую власть? Вот вопрос, который гвоздем засел в ее мозгу. Дежурить надо было до утра. Маруся не утерпела и попросила санитара сбегать в коммуну. Через полчаса Варвара зашла в приемный покой, в руках у нее было письмо.

«Письмо, письмо… от моего…», – радостно закричала Маруся и бросилась навстречу вошедшей. Николай писал, что он работает политкомом при штабе красных казаков, что они идут на выручку, что недалек день, когда они встретятся. Маруся торжествовала.

«А что, Варварушка, не знаете, будет ли ваш зять на линию возвращаться? Я бы тогда письмецо моему Колюшке послала».

«Не знаю сама, голубушка! Он, почесть, с нами и не говорил. Пришел с собрания, чуток перехватил борщеца, да и бегом опять в партию: даже чайку не захотел напиться.

Я в коммунию побегу, а то ребята придут с позиции – надо вечерить им собирать. Таперича не убивайся, а жди своего нареченного».

Старуха ушла. Изюмова начала выписывать требования на порции для больных и раненых.

«Тифозные с каждым днем все больше и больше поступают», – сказала она подошедшему к столу фельдшеру.

«Да, сестрица, сыпняк свирепствует, а у нас даже дезинфекционных средств нет, недостает мыла»…

В приемный покой два санитара внесли носилки с раненым.

Сзади шел красноармеец с винтовкой. Раненый стонал.

«Так что, сестрица, мы раненого принесли вам, арестантским порядком препровожден», – сказал конвоир.

Маруся подошла к носилкам и узнала Петруся, жениха ее подруги Галины.

«Петрусь, это ты? Как это тебя угораздило?».

Раненый слабым голосом отвечал: «Я… хотел перебежать… в красные хотел записаться… Меня, прямо в упор… в живот ранили»… и закрыл глаза.