Сенявин

Худой такелаж на кораблях много худого нам сделал; вы не можете поверить, как оный рвало».

Контр-адмирал Николай Мордвинов скупил все мачтовые деревья (125 штук) у купцов и приказал срочно делать мачты и отправлять в Севастополь.

В это же время генерал-аншеф Александр Суворов со своими войсками прикрыл дальние подступы к Херсону у Кинбурнской крепости, расположенная на косе напротив Очакова. Эта одноименная коса была отделена от турецкой крепости Очаков проливом шириной 3,5 версты. Крепость находилась в 2 верстах от окончания песчаной косы, на левом берегу лимана.

Кроме прикрытия входа в Днепровский лиман, крепость являлась удобным наблюдательным пунктом за перемещениями турецкого флота у Очакова. Это укрепление состояло из турецкого замка, построенного ранее и сооружений, построенных нашей пехотой, после того как Кинбурн отошел к России.

Флот Османской империи в составе 3 линейных кораблей, 4 фрегатов, 4 бомбардирских кораблей, 14 канонерских лодок подошёл к Кинбурну и в течение нескольких дней обстреливал наших солдат.

1 октября турки начали высаживать десант (до 5000 человек) под командованием янычарского Сербен-Гешти-Эюб-аги. Сразу после высадки командующий турецким флотом капудан-паша Гасан приказал отвести корабли, чтобы его войска не надеялись на эвакуацию и флот стал поддерживать нападающих огнём. Командующий нашим войсками граф Суворов приказал не отвечать на огонь турок. Когда, при полном нашем безмолвии, турки вырыли 15 рядов окопов и были в одной версте от крепости, Суворов спокойно построил 6 батальонов и пять рот пехоты в шахматном порядке в две линии, а конницу поставил южнее, вдоль берега. Он шел с войсками в первых рядах, пеший так как его лошадь была ранена. Несколько турок бросились на него, но рядовой Новиков одного застрелил, другого заколол, остальные бежали. Отступавшие гренадеры заметили Суворова; кто-то закричал: «Братцы, генерал остался впереди», и все как один бросились снова на турок. Окопы один за другим начали переходить в наши руки. Генерал Александр Суворов был ранен картечью ниже области сердца и потерял сознание. Казалось, все было потеряно. Но огонь турецкого флота был ослаблен дерзостью мичманаДжулиана Ломбарда выходца из Мальты; турки приняли его галеру за брандер и быстро начали уходить.

Штурм Кинбурна. Гравюра 18 века.

В начале он заметил, что от Очакова идет 8 вражеских судов и у нашего мичмана быстро созрел план. Нет ничего хуже для деревянного парусного корабля, чем пожар.