Сенявин

В этом сражении майор Де Рибас потерял левую руку «сам лично наводил орудия и палил из них. будучи опасно ранен», начальник запорожцев был убит.

Именно в эти дни Севастопольская эскадра контр-адмирала Марко Войновича снялась с якорей и вышла в море в направлении Гаджибея. В составе эскадры были 2 линейных 66-пушечных корабля «Преображение Господне» -Войнович и «Святой Павел» -Ушаков, 2 фрегата 50-пушечных «Св. Георгий Победоносец» и «АпостолАндрей», 8 фрегатов 40-пушечных: «Стрела», «Победа», «Перун», «Легкий», «Кинбурн», «Берислав», «Фанагория» и «Таганрог»; один малый 32-пушечный фрегат «Вестник», два вооруженных транспорта: 16-пушечная шебека «Острая» и 10-пушечная шхуна «Полоцк» и 17 малых корсарских судов; 3 малых брандерных судна.

Двадцатипятилетний Дмитрий Сенявин был на флагманском корабле в должности флаг-капитана, как теперь назвали бы начальник штаба. Ветер был встречный и корабли продвигались медленно.

20 июня генерал-аншеф граф Александр Суворов, находясь в Кинбурне с тревогой писал Потемкину: «…лишь бы Войновича где-нибудь опять не потрепало.

Буря очень велика, Светлейший Князь! Боже сохрани». 28 июня контр-адмирал Пол Джонс, державший свой флаг на корабле «Святой Владимир» у Очакова, известил главнокомандующего бывшему на берегу: «Имею честь сообщить Вам, что в эту минуту, то есть в 2 часа пополудни, Турецкий флот поднял паруса; этот маневр может находиться в связи с приближением Севастопольского флота, что представляет большой интерес». На следующий день непрерывно лавируя, эскадра Войновича подошла к острову Фидониси (Змеиный). Матросы находящиеся на саленгах завидели османский флот, паруса которого заполонили горизонт. Вперёд смотрящие насчитали 45 судов, из них 26 вымпелов больших кораблей и фрегатов. 30 июня эскадра Войновича пошла на сближение с турецкой эскадрой, занявшей наветренное положение. Приблизившись до трех миль, наши корабли выстроилась в линию баталии левым галсом. Турецкие суда адмирала «капудан-паши Джезаирли Гази Гасан-паши» тоже растянулась в боевую линию. Ближе к полудню наступил штиль, и все корабли встали в безветрии. Спустя какое-то время ветер снова появился, и эскадра Войновича вторично пошла на сближение «построил я линию баталии левым галсом и приготовился к бою». Турки стали удаляться, не принимая боя. Наши преследовали их, стремясь занять при этом наветренное положение. Ближе к тёмному времени Гасан-паша «убавил паруса», то же сделал Войнович.