ВСПД. Рогов, Антохин и Белов. Минское антифашистское подполье в рассказах его участников

Подтверждается сказанное и воспоминаниями Валентины Соловьянчик: «Я и Драгун стали работать только по указаниям Антохина, на то у них был приказ. Заводить посторонние знакомства, делать что-либо без ведома строго запрещалось… Антохин давал мне задания, столько-то сделать паспортов на такие-то фамилии. Я ежедневно из стен заявочного бюро выносила по 5 – 6 паспортов полностью оформленных. Потом стали присылать специальных связных, которые и делали отпечатки пальцев. Ведь вначале паспорта были действительны без фотокарточки, с отпечатком пальца» [1, Л.

 2].

Проявленная руководством ВСПД забота в некоторой степени поможет Лидии Драгун и Валентине Соловьянчик избежать ареста в ходе первого разгрома минского городского подполья, осуществленного немецкими спецслужбами в марте 1942 года – девушек знали лишь несколько человек из военного совета, которые на допросах в СД не выдали их.

О деятельности военного совета до начала 1942 года известно немного. Второй секретарь ЦК КП (б) Б военных лет, а с сентября 1942 года – начальник Белорусского штаба партизанского движения (БШПД) Петр Калинин полагал, что оставшиеся в Минске военнослужащие хотели объединить оказавшихся на оккупированной территории командиров Красной Армии в специальное подразделение и прорваться на восток, через линию фронта [13, с.

 21].

Позднейшая историография иначе оценивает задачи, которые ставил перед собой ВСПД: организация партизанских отрядов и руководство партизанским движением в ближайших к Минску районах [14, с.

 50].

Отдельного обсуждения требует вопрос об участии военного совета в восстании, готовившемся в лагерях военнопленных в конце 1941 года. Впервые о восстании стало известно из текста трофейного приказа №33 по 707—й охранной дивизии, в котором сообщалось о проведенных арестах, упредивших выступление узников. В документе говорится о найденных на территории лагерей в подземных коммуникациях теплотрасс складах оружия, которым можно было вооружить до 2500 человек, а после освобождения военнопленных число восставших могло возрасти до 10 000.

Из-за пределов города восстание готова была поддержать партизанская группа численностью до 700 человек – она должна была штурмовать танковые казармы немцев в Красном урочище (в районе современного автомобильного завода). Кроме того, Москва (с которой руководство восстанием якобы держало связь по рации) обещала поддержку посредством парашютно-десантных частей.