Чужой для всех. Книга 3

Несмотря на преклонный возраст, женщина выглядела ухоженной. Казалось, она неподвластна времени. Лицо загорелое, подтянутое. Волосы окрашены в светло-каштановый цвет. Летний костюм из хлопка с вискозой, шейный платок, шляпка, сумочка, обувь – все было изысканным и подчеркивало ее довольно высокий статус. В руках она держала четыре желтые роскошные розы. Ее поддерживал под руку мужчина околопенсионного возраста с такими же, как у женщины, выразительными, умными глазами.

– Такое не забывается, Николет, – задумчиво ответил Ольбрихт.

 – Вижу, и ты Степана не забыла. А ведь прошла целая жизнь.

Николет вздрогнула. От мимолетных воспоминаний о муже ее глаза чуть увлажнились. Она сильнее прижалась к сыну.

– Франц, пойдем дальше, я уже передохнула. Степа нас ждет.

– Пойдем, дорогая Николет. Я выполняю волю Степана. Видимо, в последний раз. Марта меня не отпускала после перенесенного в прошлом году инфаркта. Я настоял. Ты же знаешь меня. Да вот, Катюша, правнучка, поддержала меня своим приездом из Москвы.

Ольбрихт тяжело вздохнул и развернулся вперед.

– Ну, егоза, веди меня дальше, – отдал он команду девушке шутливым тоном, пытаясь сбить тягостное настроение, и тростью указал дальнейший путь движения.

«Могилы, могилы, могилы… Сколько же русских людей похоронено далеко от родины? – подумала вдруг Екатерина, медленно продвигаясь с прадедом из Германии по каменистой дорожке. – Галицины, Гагарины, Волконские, Нарышкины, Строгоновы, – бегло читала девушка именитые русские фамилии на щербатых могильных мраморных плитах с православными крестами.

 – Ни оградок, ни помпезности, а князья да графы. Не как у нас в России, у Кремлевской стены. Все просто и на века», – она замедлила шаг у могилы генерала Юденича.

– Дедушка, смотри, живые цветы в горшочках.

– Видимо, генерала уважали, раз могила ухожена. Кто-то присматривает за ней.

– Возможно, и уважали, только белые, дедушка. Вон их сколько лежит. Генерал Юденич был когда-то грозой для большевиков.

Командовал Северо-Западной армией белогвардейцев во время Гражданской войны. Чуть Петербург не взял. Когда армию разбили – бежал сюда. Умер… – Катя наклонилась и прочитала вслух: – В 1933 году… Александра Николаевна Юденич, рожденная Жемчужникова. Это его жена. Скончалась в 1962 году.

– Пойдем, Катюша, пожилым людям нельзя долго находиться на солнце. Не забывай, мне 92 года. Николет, конечно, моложе меня, но щадить надо и ее возраст.