Чужой для всех. Книга 3

Их разговор принимал форму допроса.

– Вы стали приближенным к фюреру за одну встречу до такой степени, – чуть повысил голос Шелленберг, – что гестапо бессильно проверить вас на предмет лояльности к рейху. Это вообще загадка для нас!

– Бригаденфюрер, я полагаю, что ваше ведомство работает не так грубо, как ее шеф. Вы идете напролом, как дортмундский носорог.

– Ну что вы, дружище Ольбрихт. Эти вопросы на слуху в каждом почтенном военном ведомстве, не говоря о 4-м отделе Мюллера. Костоломы с четвертого этажа на Принц-Альбрехтштрассе спят и видят вас в своих подземных казематах.

Однако на их действия в отношении вас наложено вето «не трогать». И знаете, кто его наложил? Лично Гиммлер по указанию фюрера. Вы, можно сказать, национальный герой. Иначе вами бы давно занялось ведомство Мюллера. Неугомонный баварец ведет постоянный поиск и обезвреживание врагов рейха.

– А вы интеллигент и вам это претит?

– Да, мои руки чисты при любой проверке. Мы расходимся с Мюллером в методах и формах работы с заинтересованными субъектами.

Ваше дело поэтому не лежит у него на столе.

– Я учту вашу любезность, бригаденфюрер. Что вы хотите от меня конкретно?

– Совсем немного. Я хочу предложить вам сотрудничество с нами. В связи с этим предлагаю встречу в тихой, непринужденной, заметьте, непринужденной обстановке на ваших условиях. Я хочу подружиться с вами, подполковник.

– Вы хотите купить дружбу некоторым умалчиванием, как вам кажется, подозрительных фактов из моей биографии? Я правильно вас понял, бригаденфюрер?

– Вы догадливы, Ольбрихт.

Но не только это. Вы мне интересны как незаурядная личность. Только незаурядная личность может так высоко взлететь по службе и не обжечь крылья.

– У вас тоже, бригаденфюрер, завидный карьерный рост. Чтобы в тридцать три года возглавить внешнюю разведку службы безопасности рейха, надо хорошо постараться грести по течению.

Щеки генерала порозовели.

– Речь идет не обо мне, Ольбрихт. Моя репутация безупречна. Речь идет о вас.

И мне небезынтересно знать, кто окружает фюрера и какие реляции ему составляет. Куда они могут привести нацию. Поэтому, – Шелленберг оглянулся по сторонам, ерзая на месте, тихо проговорил: – Я предлагаю встречу на ваших условиях.

– Это указание Кальтенбруннера или рейхсфюрера СС? – Франц впился в мелкое лицо Шелленберга.

– Нет, это моя инициатива, – шепотом произнес Шелленберг, не отводя глаз.

В эту минуту открылась тяжелая распашная дверь.