Чужой для всех. Книга 3

Дыхание замедлилось. Мышцы расслабились.

– …Новосельцев… комбат… штрафбат… – в дреме шепчут губы. Засыпая, Франц потянул одеяло, задел локтем жену.

– Франц? – подала голос разбуженная Марта.

– Спи, случайно задел.

– Ты не спишь? Который час? – девушка открыла глаза.

– Поздно. Спи.

Щелкнул ночник. Марта приподнялась, взглянула на часы с золотым браслетом – свадебный подарок, ужаснулась:

– О Божья Матерь! Без четверти три! Франц, что случилось? Почему ты не спишь? Солдаты и те спят в это время.

– Что ты пристала? Ляг и спи, – буркнул недовольно муж. – Завтра поговорим.

– Не сердись, дорогой. Я сейчас не засну. Лучше поговори со мной. Может, я смогу чем помочь? – Марта прижалась к мужу теплой грудью, положила руку на бедро.

– Не смеши, Марта. Делай пилюли в аптеке, помогай отцу. Что ты еще умеешь? – съехидничал Франц, перевернулся на другой бок, не приняв игры Марты.

– Какой ты вредный! – безобидно фыркнула жена, взлохматив Францу волосы.

– Отстань! Я засыпаю.

– Франц! У тебя появились седые волосы! – тонкие брови Марты взлетели вверх.

 – Бедненький. Совсем извелся в рейхсканцелярии у фюрера. Дома не бываешь. Жену не ублажаешь…

– Что? – Франц дернулся, как неврастеник, вскочил с постели. Нацистский орел злобно заходил на нательном белье. – Откуда тебе известно, что я служу в рейхсканцелярии?

– Русский водитель обмолвился. А что, это секрет? – Марта привстала, оперлась на холодную никелированную спинку кровати. – Мне что, нельзя знать, где служит муж? – в голосе чувствовалась обида.

 – Ты в этом месяце был всего два раза дома. Со мной почти не разговариваешь. Внимания на меня не обращаешь. Превратился в солдафона. Что ни спроси, одни претензии и окрики. Поэтому я хочу знать, – глаза стали наполняться слезами. – Что случилось, милый? Ты меня разлюбил?

– Опять началось! – Франц ястребом подлетел к жене, грубо схватил за плечи. Сна как не бывало. – Что ты такое говоришь, Марта? Сколько можно повторять? Идет война. Русские и американцы на пороге рейха.

Готовится оборонительная операция. Я весь в работе. Не до тебя сейчас. Пойми ты наконец! – Франц, словно клещами, сдавливал Марту. Вены на шее вздулись от злости. – Я просто бешусь от твоих претензий! От твоей бледности и полноты. От твоих слез. От твоего горохового супа. А Криволапов, гаденыш, свое получит!

– Значит, не до меня?.. Отпусти, мне больно, – взвыла жена. Слезы хлынули из миндальных глаз. – Значит, не до нашего ре-бе-ноч-ка?..