Чужой для всех. Книга 3

И знай, я никому не позволю разбить нашу семью…

Поздно вечером небольшая военная колонна, оставив позади многокилометровый путь, беспокойно въехала в местечко Хельсендорф. Завизжали тормоза в центре поселка. Машины, вырывая из темноты свободные места, остановились у единственной гостиницы «Фишер». Из первого бронетранспортера выскочил офицер связи. Отдав распоряжение сержанту, направился к вездеходу Ольбрихта. У «Хорьха» уже топтался Криволапов, потирая уши.

– Где подполковник? – бросил старший лейтенант.

– Там, – кивнул водитель, указав на дверь.

 – Спят, наверное. Не смею беспокоить.

– Мы прибыли, фельдфебель. Будите своего патрона.

– Не смею беспокоить, – заикаясь, выдавил Криволапов. Обида за взбучку затаилась в душе, словно болотная гадюка под корягой. – Не велено.

Рыжий связист растерялся, захлопал ресницами. Негромко стукнул по двери.

– Господин подполковник. Мы приехали. Можете выходить.

– Что? Приехали? – сонно отозвался Ольбрихт. – Хорошо, Генрих. Займитесь личным составом.

Я сейчас.

Голова – двухпудовая гиря, не поднять. В натопленном салоне улавливался запах бензина. Не хватало кислорода. «Угореть можно, – проскочила мысль. – Все обижается…» – Франц провел ладонями по распухшему потному лицу. Помассировал шею, виски. Стало легче. Натянул фуражку, приподнял цигейковый воротник кожаного черного пальто и, словно медведь, вылез наружу.

Морозный воздух бодрил. Небо было усеяно множеством звезд. Снег, выпавший накануне, искрился на свету гостиничных прожекторов…

– Ох, хорошо! – вздохнул он полной грудью.

 – Тишина, как будто и войны нет. Крестьяне живут в свое удовольствие. Чистый воздух, природа, уважаемый труд.

«Клаус, хорошо быть крестьянином, как ты думаешь?» – «Ты ошибаешься, Франц, – устало отозвался двойник. – Поработай на маслобойке, вычисти коровник от навоза, и твоя романтика быстро улетучится. К тебе бежит начальник лагеря. Отдай распоряжение, и идем спать. Чай, семьсот километров отмахали от Берлина на юго-запад». – «Ты что, простудился? Твой голос раздается, будто из ржавого трюма».

 – «Не обращай внимания! Кажется, афганская пыль и песок засели в бронхах навечно». – «Понятно. Есть более серьезный вопрос». – «Слушаю».

Франц запрокинул голову, разглядывая вечность, спросил: «Действительно, что к началу операции пойдут туманы? Мороз хватает за уши. Млечный Путь растянулся на все небо». – «Я тебя когда-нибудь подводил, мой ты сомневающийся?» – «Нет». – «Тогда не задавай лишних вопросов.