Чужой для всех. Книга 3

Понятно тебе? Бывают случаи, когда разведчик вынужден подыгрывать врагу, чтобы перехитрить его, в конечном счете одержать победу. Это тот случай. 12 декабря переброска всей группы, в том числе и штрафбата. И мы выполним боевую задачу во что бы то ни стало.

– Ценой наших жизней?.. – вспыхнула Инга. По шелковистым каштановым волосам пробежалась волна робкого протеста. От взгляда веяло прибалтийским холодком. Брошен вызов офицеру Смерша. Но тут же девушка смутилась и притихла. Под леденящим взглядом Константина уткнулась в тарелку с немецким салатом.

– Даже ценой жизней тысяч людей во имя Великой Победы, ради жизни будущих поколений, товарищ Сирень, – отреагировал резко Киселев. – Все, хватит скулить! За Победу!

Весь следующий день Франц Ольбрихт во главе инспекционной группы офицеров проверял уровень подготовки русского штрафбата. Отлаженная работа разведывательных школ под покровительством командующего иностранными формированиями генерал-лейтенанта Кестринга, бывшего военного атташе Германии в СССР, даже в условиях передислокации не давала сбоев.

Курсанты выглядели подтянутыми, строгими, подготовленными к боевым действиям. Они показывали хорошие результаты в ходе зачетной проверки. Из числа штрафников были выделены группы подрывников, разведчиков, штурмовиков. В батальоне царила обстановка подъема и решимости. Военнопленные офицеры старательно выполняли известные с довоенной службы нормативы по боевой подготовке. Они боялись возвращения в каменоломни Бухенвальда. Это была одна из основных причин их рвения в учебе.

– Отличная работа, Новосельцев! – удовлетворено заметил Ольбрихт, просматривая результаты стрельбы очередной группы курсантов. Грудные мишени были поражены автоматическим оружием всеми стрелками.

– Стараемся, – сдержанно ответил комбат, мелом зачеркивая пробоины. – Народ только волнуется, куда его пошлют. По своим стрелять не будем. Мы не власовцы. Вы должны это знать. Хотя к вашему приезду нас переодели в форму Русской освободительной армии, – Новосельцев выпрямился, закончив осмотр мишеней.

В глазах стальной блеск, решительность.

– Хорошо, майор РОА. Я вас понял. Проводите меня до машины.

– Я капитан Красной армии, господин подполковник! – на худощавом лице комбата заиграли желваки. – Вы ошибаетесь.

– Хорошо-хорошо, капитан, – согласился немецкий офицер. – Не буду вас переубеждать. Однако пошел снег. К потеплению.