Чужой для всех. Книга 3

Миша сдвинул засов, повесил замок.

«Теперь можно расслабиться», – подумал он. Помещение было хорошо натоплено, и он снял зимнюю куртку, прошел на кухню. Там стояли термосы с едой.

– Сирень, иди сюда! – крикнул довольный разведчик. – Я нашел еду! Сейчас позавтракаем.

Инга послушно заглянула на кухню, растерянная и подавленная из-за боя с американским караулом. Миша, видя ее состояние, шагнул навстречу, обнял.

– Ну что ты раскисла? Из-за этих американцев? Да плюй ты на них, – девушка не сопротивлялась, молча уткнулась головой в плечо.

Миша почувствовал гибкое податливое тело. Инга дрожала. Нервная дрожь передалась и Михаилу. Защемило в сердце.

– Что ты, Инга? Не разводи мокротень! Успокойся, – пробасил Миша как можно нежнее. – Сейчас попьем чайку, наши скоро приедут. К вечеру помощь подойдет.

Сильная мозолистая ладонь мягко заскользила по спине, поглаживая и успокаивая радистку. Девушка всхлипнула.

– Мне страшно, Мишенька, – зашептала Инга сквозь слезы. – Этот ненасытный Ольбрихт, Варшава, Берлин, прыжки, кровь, погони… Я устала от всего этого кошмара, Мишенька.

Я устала быть сильной, железной комсомолкой. У меня нет сил больше держаться. Я выдохлась. Я на пределе своих возможностей. Мне плохо… – слезинки стекали медленно по бледному исхудавшему лицу, оставляя грязноватые следы. Глаза набухли, из небесно-голубых они превращались в мутно-серые. Янтарные пряди выбились из-под пилотки. Облик воинствующей амазонки стирался до уровня жалкой школьницы-десятиклассницы, провалившей вступительные экзамены.

– Все, милая, все, прекрати реветь, – Миша наклонился и робко дотронулся губами до бескровных дрожащих губ Инги. Бешено заколотилось сердце. Удары молоточками отдавались в висках. На душе разлилась феерия нежности. Поток бессвязных ласковых слов вырвался из разгоряченной груди Михаила. Руки сжимали драгоценное тело, не хотели отпускать. Инга затихла, повисла на сильных руках Медведя. Их губы встретились. Какие-то секунды застенчиво дотрагивались, обволакивались, играли, но с каждым мгновением все смелее шли друг к другу, пока не слились воедино в продолжительный, страстный поцелуй…

– Подожди, Мишенька, – девушка нехотя отстранилась от горячего тела Медведя.

 – Звонят, слышишь?

– Звонят? – Миша прислушался. Пальцы молниеносно застегивали пуговицы форменной полевой куртки. – Это не в дверь, это телефон, любимая. Да, это разрывается телефон начальника караула, – уверенно подтвердил разведчик и вновь впился губами в Ингу.