Мистика

Олег, взяв в помощь семерых монахов, прочёсывал лес. День близился к вечеру. Навалившаяся темнота, не давала продвигаться дальше. Они собрались заночевать у костра.

– Мы найдем ее брат, – успокаивали его монахи. – Обязательно найдем. Она сейчас тоже где-то устроила ночлег. Завтра с рассветом и пойдем. А сейчас помолимся братья, попросим Отца нашего небесного помочи и содействия.

Олег, молча, смотрел на огонь. Его мысли и тело, слились воедино с тихо разносившимися звуками молитвы монахов.

Князь отложил кисти.

Обмыл руки с кувшина, заботливо приготовленного Прокоп Прокопычем, вытер насухо и сел напротив Ольги. Они оба молча смотрели на огонь в камине. Сумрак накрывающий кабинет всё ярче и ярче окрашивал романтическую в нём обстановку. Давно у князя не было так хорошо и уютно на душе и он в этом признался Ольге:

– Знаете, мне давно уже так не было душевно. Вы мне сейчас напомнили проведенные здесь вечера с матерью. Она вот так же сидела в кресле где вы сейчас сидите, занималась рукоделием, и мы с ней подолгу вели интересные беседы.

Мы оба любили эти вечера, я сильно скучаю по ним. Извините, совсем забыл, вы явно устали с дороги и вам необходимо отдохнуть, я велю проводить вас в вашу комнату.

– Можно я побуду здесь, с вами? Я совсем не хочу спать. Здесь действительно так хорошо. Со мной это впервые.

– К моему стыду, я тоже бы хотел, чтобы вы остались. Мне тоже не хочется спать. Удивительная сегодня ночь!

Он подошел к высокому окну и открыл его настежь.

– Вы только посмотрите, какая необычная Луна!

Огромная Луна висела прямо перед окном.

Эта картина казалась нереальной. Они будто окунулись в какую-то мистическую фантасфагорию, написанную чей-то невидимой рукой. Князь был заворожен таким зрелищем. Ольга тихо подошла к окну, вслушиваясь в стихи которые начал читать князь.

– Луна сегодня близко.

Ночь светла.

Я в шкуру волка облачился,

Напала страшная тоска.

Я выл о жизни неудачной,

Мечтах, что у судьбы не в счёт,

О боли внутренней, ужасной,

Что заслонила свет и жжёт.

Стрелком в меня охотно целясь,

Стреляла навзничь, что есть сил.

Ран глубину тех не измерить

Я сам слезами их лечил.

И одиночество сестрица

Помощница из темноты.

Вся радость уместиться сможет,

В ладонях сжатых, пальцы в дни.

Тебе луна откроюсь честно,

Что много раз я умирал.

И окунувшись снова в детство,

Я чудом божьим воскресал.

Судьба не то мне в путь давала,

Не с тем сводила, все брала.