Царь последний. Русская история

Тогда же он сказал принцу Арисугаве: «Прошу Вас ни минуты не думайте, что это происшествие может испортить хорошее впечатление, произведённое на меня радушным приёмом, встреченным мною всюду в Японии»[15 - Толмачёв Е. П. Александр III и его время. – М.: ТЕРРА, 2007. С. 487.].

Николай немедленно был доставлен в ближайший дом, где ему подготовили постель. Однако ложиться он наотрез отказался, а после перевязки сел у входа и с наслаждением закурил.

Согласно медицинскому заключению, составленному в тот же день, наследник имел следующие повреждения: затылочно-теменную рану линейной формы длиной 9 сантиметров с разошедшимися краями, проникающую через всю толщу кожи до кости и находящуюся в области правой теменной кости; лобно-теменную рану длиной 10 сантиметров выше первой на 6 сантиметров, идущую почти параллельно ей и проникающую через всю кожу до кости; поверхностную поперечную рану длиной около 4 миллиметров на правой ушной раковине; поверхностную поперечную рану длиной около 1 сантиметра на тыле кисти правой руки, между указательным и большим пальцами.

Во время обработки лобно-теменной раны был извлечён осколок кости клиновидной формы длиной около двух с половиной сантиметров[16 - Никитин С. А. Японский городовой (http://www.searchfoundationinc.org/).].

Сабля самурая Цуду Сандзо и окровавленный платок наследника Николая. Музей города Оцу префектуры Сига («Сигакенрицу Бивако бункакан»)

После проведённого обследования, стала понятна и наиболее вероятная последовательность причинения цесаревичу ран.

Первым ударом сабли была образована «лобно-теменная» рана, и цесаревич рефлекторно закрыл её кистью правой руки. В результате второго удара одномоментно на одной линии образовались три раны: затылочно-теменная, на краю правой ушной раковины и тыле правой кисти между указательным и большим пальцами.

По окончании перевязки Николай снова сел в коляску и в сопровождении других принцев, свиты и построенных для его охраны солдат добрался до губернаторского дома, где ему сделали новую перевязку.

После этого цесаревич был доставлен в Киото, где ему врачами российской эскадры были наложены швы.

Хотя полученные Николаем раны оказались не столь тяжёлыми, программа пребывания в Японии была нарушена. В начале мая 1891 года Николай вернулся на фрегат «Память Азова», где 6 (18) мая отпраздновал свой 23-й день рождения.

Требований о компенсации со стороны Российской империи за инцидент в Оцу предъявлено не было.