Царь последний. Русская история

Опровержение помогло прояснить обстановку, но не успокоило волнения – многие горожане сочли его попыткой властей скрыть преступление под давлением евреев.

Тем временем в городе прошёл слух, что царь лично издал секретный указ, разрешающий грабить и избивать евреев в течение трёх дней после Пасхи. За неделю до праздника в общественных местах города появились листовки, которые повторяли напечатанную ранее в «Бессарабце» антисемитскую клевету и призывали добропорядочных христиан к активным действиям против евреев во имя царя.

В воскресенье, 6 (19) апреля 1903 года из толпы, собравшейся днём на площади, полетели камни в прилегающие еврейские дома, после чего разбушевавшаяся толпа с возгласами «Бей жидов!» набросилась на евреев и разгромила несколько их лавок. Однако к вечеру беспорядки стихли, и ночь прошла относительно спокойно. Полиция арестовала 60 человек. На улицы вывели воинские патрули из гарнизона, но никаких приказов солдаты не получили. Кишинёвский губернатор фон Раабен и прочие высшие должностные лица своим бездействием фактически поощрили продолжение погрома.

На следующий день, 7 (20) апреля, в Кишинёве разгорелся уже кровавый погром, сопровождаемый грабежами, поджогами и убийствами. Весть о начале беспорядков в городе быстро достигла предместий. Бездействие полиции и властей местные жители восприняли как негласное разрешение на расправу с евреями.

Евреи же, почувствовав растерянность власти, решили прибегнуть к самозащите. Часть из них, вооружась револьверами, стала стрелять в погромщиков.

Но это вызвало ещё больший разгул страстей. Толпа громил озверела, и всюду, где раздавались выстрелы, немедленно врывалась туда и разносила всё вдребезги, чиня насилия над попадавшимися им под руку евреями. Спасая жизнь, некоторые евреи пытались убежать, другие – спрятаться или забаррикадироваться в своих домах. Однако банды погромщиков многих из них ловили и нещадно избивали. Чаше всего их били по голове дубинами, железными прутьями, ломами и другим тупым орудием.

По отчёту местного прокурора Горемыкина, расследовавшего погром, сопротивление евреев и защита ими своей собственности привели к разгулу дикой вакханалии.

В разных частях города многочисленные партии, человек в 15—20 христиан каждая, почти исключительно чернорабочих, имея впереди себя мальчиков, бросавших в окна камни и кричавших, начали сплошь громить еврейские лавки, дома и жилища, разбивая и уничтожая находящееся там имущество. Группы эти пополнялись гуляющим народом.