Великий путь из варяг в греки

Практически, кроме летописи, Алексеев ссылается только на Герберштейна, то есть на описание иностранцем Московии XVI века. Да еще на несколько топонимов, вроде села Оковцы на реке Пырышне, притоке правого притока Волги реки Песочной, или «Волконского кругляка» – башни в Витебске XVII века, от которой шла дорога на Смоленск через реку Касплю.

Карта 1а. Карта летописного Оковского леса: 1 – реконструируемая часть Оковского леса; 2 – рудименты Оковского леса; 3 – скопления поселений Оковской земли (по распространению курганов); 4 – скопления несмолениских поселений (по распространению курганов); 5 – реконструкция волоков; 6 – граница Смоленской земли (по А.

Н. Насонову); 7 – феодальные центры Смоленской земли, возле которых есть остатки городищ; 8 – современные топонимы Смоленской земли

Что ж, Сигизмунд Герберштейн действительно пишет, что «если пойти от Ржева Дмитриева на несколько миль к западу, то можно встретить лес, именуемый Волконским; из него начинаются четыре реки»[21 - Герберштейн С.

Записки о московитских делах // Россия XV–XVII вв. глазами иностранцев. Л.: Лениздат, 1986. С. 100.]. Вот только дальше он рассказывает, что от истоков Волги (Фронова болота) до истоков Днепра («селение Днеперское») – 10 миль, а от них обоих до «озера Двина» (истоков Двины) – столько же. И Ловать у него (странно, что Алексеев почему-то считает четвертой рекой Межу или Торопу, хотя у Герберштейна написано «Ловать» и пользуемся мы с уважаемым автором одним и тем же переводом 1908 года) вытекает то ли из Фронова болота, то ли из местности между ним и озером Двина.

В результате чего его Волконский лес вполне мог иметь миль 10 в окружности. Правда, совершенно не согласуясь с реальной географией тех мест. Днепр и Днепрец, к примеру, берут свое начало у границы нынешней Тверской и Смоленской областей, а истоки Двины и Волги располагаются ближе к стыку с Новгородской. Как я уже писал, между этими районами более 150 километров.

Можно было бы, конечно, сказать, что в древности истоками упомянутых рек считались другие, не соответствующие нынешним, речки. Исток крупной реки – вообще дело достаточно произвольное. Все со школьной скамьи знают, что при слиянии двух рек их продолжение положено называть по имени наиболее крупной. Но ведь Кама-то крупнее Волги там, где они объединяются, однако дальше течет Волга! А уж как там, в древности считали, где чей исток, бог весть.